— Ничего, — разочарованно, и в то же время облегчённо, ответил я.
Уж очень мне не хотелось вновь испытать ту боль…
— А если включить музыку? — предложил он. — В качестве эксперимента.
— Я бы с радостью, но кто-то взял «музыкалу» из моих рук, перед тем, как отвести в башню, — спохватился я.
— Сейчас заберём твою «музыкалу», — отмахнулся Ромиус.
Мы прошли через толпу, которая послушно расступалась перед Ромиусом, и подошли к Ремесленникам. Они были сильно увлечены какой-то дискуссией, потому что даже не сразу заметили, как мы подошли. Громче всех верещал какой-то пухленький Ремесленник в красной ливрее, он что-то доказывал двум другим учителям Академии, а стоящие рядом ученики увлечённо слушали, иногда шёпотом переговариваясь между собой, но не смея перебивать Учителей.
Когда мы подошли вплотную, на нас тут же обратили внимание ученики, среди которых были уже знакомые мне красивая девушка, её парень, и Ник. Они приветливо помахали мне, не решаясь подойти, пока рядом со мной стоит Ремесленник.
Однако спорящие учителя нас заметили не сразу.
— …Вы не понимаете, она не может проходить испытания, как обычный человек, — распинался толстячок. — Она же… не человек… она… — тут он заметил Ромиуса. — Вот! Здравствуйте Мастер Ромиус, вас-то я и жду.
Ромиус с удивлённо приподнял одну бровь.
— Меня? Ещё недавно вы говорили, что в жизни не знали такого неуча как я, и сомневались в моих умственных способностях, а теперь говорите, что ждёте меня? — наигранно изумился Ромиус.
— Ну… — смутился толстячок. — Когда это было…
— Не далее, чем вчера, — услужливо подсказал Ромиус.
— Это был обычный спор, — быстро проговорил толстяк, — мало ли чего наговоришь с горяча, но право же вы были не правы, только совершенный неуч мог предположить, что… — тут он опомнился. — Простите ещё раз, сейчас разговор совсем не об этом, тут всё намного серьёзнее. Это попирание правил Академии, которых из покон веков придерживались все Ремесленники…
Я уже начал скучать, стоя за спиной Ромиуса, когда заметил, что девушка машет мне рукой, подзывая к себе. Я тихонько, стараясь не мешать Ремесленникам, подошёл к стоящей отдельно от других учеников девушке.
— Ну что? — взволнованно спросила она. — Ты себя нормально чувствуешь?
— Да, всё в порядке, — махнул рукой я.
— Что тебе сказал Мастер Ромиус?
Вот тут я немного задумался. Мы с Ромиусом договорились, что я никому не буду рассказывать о том, что произошло, а просто скажу, что прошёл испытание. Но что делать с ней? Я же ей уже успел рассказать о том, что смог выделить все четыре стихии, а это уже само по себе весьма знаменательное событие.
— Ну… ничего особенного, просто слегка переутомился, переволновался, а когда увидел этот сгусток красок с непривычки испугался, — ляпнул я первое, что пришло в голову.
Девушка недоверчиво посмотрела на меня.
— Сейчас ты ещё скажешь, что не выделял всех четырёх стихий?
— Да… то есть нет. Одну я выделил стихию, уж и пошутить нельзя, — слегка натянуто улыбнулся я.
— Ну да… — задумчиво протянула она. — И что же?
Я изобразил радость, что, если честно, было не трудно.
— Меня приняли.
— И что, без испытаний на адекватность, соответствие, память, и прочих? — с явным недоверием в голосе спросила она.
— Нет, почему же, я прошёл испытания, — уже более уверенно ответил я.
— А как же…
Договорить она не успела, потому что её прервали подошедший Ник, и, шедший вместе с ней днём по площади, широкоплечий ученик.