Но не в вашей постели, с грустью подумала Тереза.
Она позволила Линда показать ей гостевую каюту, которая была небольшой, но уютной. Через люк над головой поступал прохладный ночной воздух, свечной фонарь отбрасывал блёклый неровный свет на внутреннюю обстановку.
— Спите спокойно, — сказала Линда. Тереза проследила за ее прохождением через кают-компанию, сделав паузу перед тем, как затушить огонек лампы. Рассеянный лунный свет сиял через верхний люк; беловолосая женщина раздвинула входные жалюзи и вошла в провал более глубокой темноты.
Койка была удобная и, вопреки ожиданиям, Тереза быстро спланировала в сон.
Позднее она проснулась, от каких-то неопределенных, возможно, сладострастных сновидений, немного возбужденная и вспотевшая. Она полежала несколько минут, прежде чем осознала раздающиеся наяву звуки. Они были очень тихими: стоны удовольствия, вздохи, почти рыдание. Тереза приподнялась на локте, повернув голову, чтобы лучше слышать. Громкость звуков нарастала маленькими делениями, и Тереза вспомнила свои мечтания несколько ночей назад. Она заметила, что судну абсолютно безразлично происходящее; никаких любовных волн. Ее воображение попыталось представить себе такой вид любви, который бы не раскачивал лодку, и сразу же яркая и живая картина нарисовалась в её голове. Она заметила, что ее горло пересохло; дыхание стало тяжёлым и частым. Её рука скользнула между ног; но затем Тереза решительно вытащила её обратно, перехватив другой, и сжимая так сильно, что руки заболели.
Она не знала, что не позволяет ей доставить себе даже такое элементарное удовольствие. Глупость, возможно.
В конце концов, звуки замерли в тишине, и она снова провалилась в сон.
Когда она проснулась, то ощутила, как что-то двигается по её лицу. Болезненные блики прыгнули в открывающиеся глаза и ослепили её. Потребовалось время, чтобы зрение прояснилось, а затем она с удивлением обнаружила Томаса в её крошечной каюте, который что-то делал с занавесом. Она вздохнула, и он обернулся к ней.
— Я опоздал, — сказал он. — Тинкер Белл[14] уже потревожила вас.
— Что?
Он резко отдернул занавеску, полностью открывая дорогу ярко светящему солнцу. — Тинкер Белл. Так моряки называют солнечные зайчики, которые проникают через незакрытые порты. Движение корабля заставляет свет танцевать, и, кажется, эти блики всегда находят лица спящей после вахты команды.
— Действительно, — сказала она, и, оглядев себя, увидела смятые в беспорядке простыни, обнажившие её более чем наполовину. Она поспешно прикрыла ноги, но Томас, казалось, ничего не заметил.
— Я подам завтрак на кокпите, — сказал он и ушел.
Разочарование раздражало. Чего она ожидала? Что Томас полезет в её узкую койку и развлечётся с ней? Смешно. Кроме того, даже если бы Тереза была желанной, — какая забавная мысль — разгульная ночь, наверно, исчерпала всю его эротическую энергию.
Она оделась и причесалась в кислом самокритичном настроении.
На столе кокпита её ожидала тарелка горячих булочек с корицей.
— Есть апельсиновый сок и кофе, — сказал Томас своим удивительно нейтральным голосом, таким же серьезным, как у стюардов на круизных лайнерах.
Она взяла булочку и стакан апельсинового сока, который выглядел только что выжатым. — Спасибо, — сказала она. — А где Линда?
— Ей нездоровится.
— О, нет. Что случилось? Могу я чем-то помочь?
Он обратил к ней свои чудные глаза. Она не могла описать их выражение как холод, или пустоту — просто оно было новым для неё, и таким образом не классифицируемым. — Нет, вы не можете помочь. Пока нет.
Это заявление показалось таким странным, что она немного испугалась. Тереза откусила от булочки, потягивая сок. Отметила, наконец, как хороша гавань в прозрачном спокойствии утра.
— Ну, — сказала она, покончив с завтраком. — Я лучше пойду; сегодня мне на работу.
— Возьмите лодку.
— Но… как вы получите её обратно?
Он сделал отстраненный жест. — Не беспокойтесь. Возможно, один из нас сплавает на берег. Может быть, вы воспользуетесь ею в ваш следующий визит.
— Не уверена, что вам захочется поплавать в этой гавани, — сказала она, слегка содрогаясь от отвращения. — А я сегодня работаю в «Пучеглазом моряке».
Он пожал плечами, явно безразличный.
Когда Томас помогал ей сесть в лодку, она вспомнила про свои манеры и произнесла: — Спасибо вам за очень приятный вечер. Я действительно получила огромное удовольствие.
— И вы хорошо это помните? — поинтересовался он, сразив её этими очередными очень странными словами.
[14] Тинкер Белл — фея, которая любит чинить всякого рода медные вещи (чашки, кастрюли и т. д.), из чего, собственно, и происходит её оригинальное имя Tinker Bell. Характер у Тинкер Белл подчас бывает мстительный и злобный, но в целом, она — первая подруга и помощница Питера Пэна.