Ребекка с фермы «Солнечный ручей»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вам тоже понравилось? — спросила Ребекка. — Конечно, я перепишу — набело, тонким пером, фиолетовыми чернилами… Но мне надо пойти взглянуть, как там мое бедное платье.

Супруги привели ее на кухню. Платье почти высохло. Благодаря стараниям тетушки Сарры оно теперь выглядело не так ужасно, но все же цвета поблекли в некоторых местах, а на узоре возникли кляксы и грязные разводы. Как последняя мера явился горячий утюг, но когда платье было надето, всем стало ясно, что больше нельзя являться в нем на люди.

Миссис Коб так об этом и заявила.

— Ну, мне пора! — сказала Ребекка, снимая с гвоздя шляпку. — Доброй вам ночи. Я быстренько сверну его дома и уберу подальше с глаз. Что делать — я сама виновата!

— Вот невезучее создание! — вздыхал дядюшка Джерри, наблюдая из окна, как она спускается с горы. — Как бы ее научить, чтобы она внимательнее следила за собой? В другой раз она может весь дом перепачкать краской… Смотри, она оставила свое сочинение. Ну-ка, матушка, давай прочти еще раз! — попросил он, раскуривая глиняную трубку. — Я этому мальчишке задам такую трепку, что он в лес убежит, если не одобрит стихов Ребекки. Ее и править незачем. Она сама себе редактор.

— Это же прямо, как в Святом Писании, честное слово, матушка! Как же она до такого додумалась?

— Она, конечно, не могла такое сообразить, в ее-то возрасте, но вот ведь каким-то образом догадалась. Иногда, Джеремия, мы понимаем и то, о чем нам не говорят.

Ребекка выдержала нагоняй (вполне заслуженный) с солдатской стойкостью. Попало ей основательно. Напоследок мисс Миранда выпалила, что из такой рассеянной девочки получится в будущем бессмысленная идиотка. В наказание Ребекку не пустили надень рождения к Алисе Робинсон и велели ходить в платье с пятнами и подтеками, пока оно совсем не выносится. Через полгода тетя Джейн скрасила ее мученичество, сшив из кисеи красивый, весь в оборочках, передник, чтобы можно было прикрывать пятна.

Выслушав нотацию, Ребекка удалилась к себе в комнату и предалась раздумьям. Если она не хочет вырасти идиоткой, и к тому же «бессмысленной», то ей надо наказывать себя всякий раз, как только она доставит неудовольствие своей добродетельной родственнице. Правда, не поздравить Алису Робинсон она не могла. Эмма Джейн сказала, что это будет «пикник на кладбище»: дело в том, что дом Робинсонов находился в тесном соседстве с местами погребения.

Детей обычно впускали в дом с заднего крыльца и заставляли стоять на газетах. Поэтому друзья попросили Алису устроить прием где-нибудь в амбаре или в сарае. Миссис Робинсон была, по выражению тети Миранды, «жуткая нелюдимка» и «жуткая скупердяйка», так что в качестве закуски и освежающих напитков ожидались только мятные лепешки и колодезная вода в стаканах.

Перебрав свои детские «сокровища» в поисках средства наказания, Ребекка остановилась на куске волосяной ткани и пуговице, которую она решила носить в туфле, но то и другое пришлось отвергнуть. Власяница куда-то подевалась, а пуговица в башмаке могла привлечь внимание «аргусоподобной» тети, и, кроме того, ношение пуговицы создавало препятствие для активной деятельности, а ведь Ребекке надо было многое делать по хозяйству да еще проходить целую милю до школы и милю обратно.

Ее первый опыт мученичества не увенчался успехом. Она решила наказать себя, пропустив концерт в воскресной школе — Ребекка любила эти торжества, потому что не было у нее более заманчивого времяпрепровождения. Но в результате ее неявки двое ребят, которых она попросила ее заменить (Ребекка всегда знала чужие роли и подсказывала с места исполнителям), позорно провалились.

Потом читали по очереди Ветхий Завет, передавая книгу по рядам. И последовал новый сокрушительный удар, когда главу Книги Царств, где упоминались «хелефеи и фелефеи», выпало читать самому косноязычному из присутствующих.

Одним словом, Ребекка поняла, что наказание, чтобы быть действенным и не причинять вреда другим, должно начинаться дома и оканчиваться тоже дома. Ребекка сидела у окна и оглядывала комнату. И вдруг ее осенило. Ей надо уничтожить какую-то милую ее сердцу вещь. Но что же? И она придумала: это будет ее любимый розовый зонтик. Забросить его на чердак на съедение мышам? Но нет, рано или поздно она может проявить слабость и взять его оттуда. Изломать на куски? Нет, это выше ее сил. Она переводила взгляд с зонтика на яблоневые ветки. И вдруг увидела колодезный сруб. Вот! Она пойдет и утопит в колодце самое любимое из всего, что у нее есть.

Задуманное было незамедлительно исполнено. В темноте девочка прокралась к парадному крыльцу, добралась до места жертвоприношения, подняла крышку колодца, невольно содрогнулась всем телом и с размаху бросила зонтик вниз. В эту минуту самоотречения она успела сравнить себя с теми язычницами, которые бросали любимых чад в Ганг на съедение крокодилам.

После этого она крепко заснула и проснулась в бодром настроении. Ребекка почувствовала себя посвященной в некую тайну. Но когда после завтрака она попробовала набрать воды из колодца, то увидела, что ведро не поднимается. Девочка сказала об этом тетушкам, а сама побежала в школу. Настроение у нее было возвышенное и приподнятое.

Абиджа Флэг, вызванный осмотреть колодец, поднял крышку, нашел причину неисправности и с помощью другого соседа успешно ее устранил. Дело оказалось в том, что ручка зонтика зацепилась за кольцо цепи; при первой попытке поднять ведро «жертва» от нажатия раскрылась и ее жесткие ребра уперлись в колодезные стенки. Нет нужды говорить, что никакой ловкий озорник или злоумышленник, действующий под покровом тьмы, ни за что не проделал бы такой трюк. Это сделало бедное дитя — одним взмахом руки.

Ребекке, что называется, припертой к стене, пришлось признаться и открыть причину, повлекшую за собою расправу над «бестолковой игрушкой». И выслушать затем обвинительное слово:

— Ты, конечно, уже большая, Ребекка, и я как не могла, так и не могу тебя высечь. Но уж если ты решила, что мало наказана за свои проделки, то вполне могла бы обратиться ко мне и я бы добавила что-нибудь еще к твоему наказанию. Пусть я не такая хитрая, как другие, но уж я наверняка что-то придумала бы, не навлекая при этом наказания на всю семью, которой теперь придется пить воду с шелковыми розовыми нитками и осколками слоновой кости.

Глава XIII. «Белоснежное» и «розовое»

В канун Дня Благодарения дела у Симпсонов шли из рук вон плохо. С самого своего зарождения семья эта отчаянно бедствовала и постоянно пребывала в неуверенности относительно завтрашнего дня, теперь же ее положение окончательно пошатнулось.

Власти Риверборо прилагали все усилия к тому, чтобы возвратить заблудившееся племя на землю праотцов, руководствуясь здравой мыслью, что заботиться об их пропитании должен их родной город, а не место случайного пристанища. Решено было помогать лишь до тех пор, пока дети не подрастут и не будут готовы сами заботиться о хлебе насущном.

В доме не было простой еды, не говоря уже об одежде — миссис Симпсон дошла до последней степени нужды. Дети спасались тем, что постоянно торчали на кухне у соседей во время варки и стряпни. Большой любви к этим детям никто не питал, однако от самых милостивых хозяек им время от времени перепадал какой-нибудь завалящий кус.

И вот, устав наконец влачить столь жалкое существование, в холодные мрачные дни ноября, когда в домах запахло жареной индюшатиной и хозяева складывали в амбары тыквы, кабачки и кукурузу, — младшие Симпсоны нанялись за небольшую плату торговать мылом.

Какую-то часть этого товара они сумели сбыть ранней осенью благодаря своим ближайшим соседям и на эти деньги купили детскую ручную тележку. Тележка была плохонькая, но все же дети как-то приноровились возить ее по деревенским дорогам. Наделенные сугубой деловой сметкой и практичностью, унаследованными от отца, младшие Симпсоны вознамерились поставить дело на широкую ногу и сплавлять товар жителям соседних деревень. Но сначала предстояло убедить этих самых жителей.

Компания «Эксцельсиор», производящая мыло, расплачивалась со своими юными агентами, разбросанными по всем штатам, весьма скупо, однако она будоражила их воображение красочными рекламными проспектами, которые выдавались как премии за продажу определенного количества кусков. И вот Клара Белли и Сьюзен Симпсон поделились своими замыслами с Ребеккой, которая со всей серьезностью, от души стремилась помочь товарищам в этом деле. Вовлекли в него и Эмму Джейн Перкинс. Рекламный проспект предлагал успешным торговцам три приза: школьную сумку, плюшевое кресло и банкетную лампу. Сумки Симпсонам были ни к чему, поскольку у них не было учебников. Очень, конечно, не лишним было бы кресло, потому что, кроме миссис Симпсон, которой подарили стул из городского бюджета, больше ни у кого в доме не было своего «седалища», но уж очень соблазнительно выглядела банкетная лампа! Дети влюбились в изображение этой лампы на глянцевой странице рекламного проспекта, они готовы были трудиться в поте лица и отказывать себе даже в самом необходимом, лишь бы только коротать зимние вечера при свете банкетной лампы.

Ребекка и Эмма Джейн не видели ничего странного в том, что Симпсоны вступили в борьбу за такой чудесный подарок. Правда, судя по размерам рисунка, лампа имела высоту около восьми футов, и Эмма Джейн посоветовала Кларе Белли для начала измерить высоту стен. Однако потом прочли надпись на полях проспекта, в которой говорилось, что высота лампы всего два с половиной фута. Так что оставалось лишь докупить к ней столик за три доллара. Лампа, согласно справке, сделана была из отшлифованной латуни, но девочкам казалось, что она из чистого золота. За продажу еще ста кусков мыла к лампе можно было прикупить абажур из гофрированного крепа. Абажуры предлагались двенадцати цветов, так что счастливый агент мог сделать выбор по своему вкусу.

Сэм-Подсолнух не участвовал в этом коммерческом предприятии. У Клары Белли дела шли довольно успешно. Сьюзен же, которая из-за дефекта речи обращалась к своим клиентам не иначе как «купите мильце», делала весьма незначительный оборот, а близнецам, по малолетству не заслуживавшим доверия, давали «единовременно» только по шесть кусков и, кроме того, их обязывали брать с собой в деловые поездки документ с указанием цен за кусок, за дюжину и за ящик.

Роль Ребекки и Эммы Джейн заключалась в том, что они должны были проходить две или три мили в определенном направлении, пробуждая покупательский интерес к «Белоснежному» и «Розовому»; первый из этих сортов мыла предназначался для стирки, а второй — для умывания.

Подготовка к походу шла довольно весело. «Военный совет» проходил в чулане у Эммы Джейн. Из рекламного проспекта черпали образцы красноречия. А еще у подруг сохранилось воспоминание об одном аптекаре на ярмарке в Миллтауне. Кто хоть однажды наблюдал, как он работает, тот не мог забыть его ораторских приемов и прекрасных манер. И вот теперь Ребекка опробовала его методы убеждения на Эмме Джейн, а Эмма Джейн — на Ребекке.