— Но он ведь дал согласие, не так ли?
— Кто, Слановский?
— Да.
— Предполагаю, что он сделал это только для вида. И до сих пор мне не ясно, как все это стало достоянием полиции, а затем генерала Янева…
— Не это ли послужило доводом, чтобы отложить операцию?
— Нет, я и теперь не знаю, каковы были соображения начальства, но мне было приказано самым строжайшим образом под мою служебную ответственность отчитать Игнатова и следить…
— За чем? — нетерпеливо прервал его Данев.
— За тем, чтобы он вообще перестал заниматься Слановским и учительницей из Лозена.
— А не возложили ли эту задачу на кого-либо другого?
— Нет, я, по крайней мере, не слышал в дальнейшем ни одного слова по этому вопросу.
— Господин полковник, по крайней мере, для себя как вы объясняете это?
— Должен честно вам признаться, мы имели сведения, что Слановский коммунист. Игнатов следил за ним очень внимательно.
— Да, но этот факт очень показателен: у вас есть сведения, что он коммунист, а ваше начальство, которое не питало даже малейших симпатий к коммунистам, берет его под свою защиту. Нас довольно серьезно интересует выяснение этого обстоятельства.
— Понимаю, — вытянул шею Додев, явно испытывая затруднение от вопроса Данева.
— И еще одно, — продолжал Данев. — Если руководствоваться здравой логикой, нельзя не подумать и вот о чем: к коммунистам вы были суровы и беспощадны, а, видите ли, к одному Слановскому, о котором из общины поступали сведения и за кем регулярно следил Игнатов, отношение было особым, так не значит ли это, что он был втянут в какую-то игру? Вот что нас интересует и, если хотите, серьезно беспокоит. Мы обращаемся к вам с искренней просьбой, чтобы вы нам были полезны, а ваши услуги мы оценим по достоинству.
Додев втянул плечи, нахмурил брови, тяжело вздохнул и, закусив нижнюю губу, тихо сказал:
— Мне так и непонятно до сих пор, почему к Слановскому было особое отношение начальства. Возможно, его готовили к какой-то важной операции.
— А после того как отложили операцию, после того как вас отругал генерал, больше никогда не заходила речь о нем?
— Нет, потому что и времени на это не было. События так стремительно развивались.
— Еще раз вернемся немного назад. Игнатов ставит определенную задачу перед Слановским, тот ему обещает выполнить ее, но сообщает об этом учительнице из Лозена, не так ли?
— Да, его больше всего ругали именно за это.
— Но вот что кажется странным: вместо того чтобы потребовать от Слановского. отчет, власти взяли его под защиту.
— Верьте мне, — скрестил руки на груди Додев. — Я до сих пор нахожусь в полном неведении относительно этого дела.
Данев приблизился к нему и, показывая пальцем на стол, резко сказал:
— Напишите обо всем. Постарайтесь изложить все подробнее, попытайтесь восстановить всю картину.
— Вы его серьезно подозреваете?
— Нет, пока нет, но необходимо, чтобы все было ясно. — Данчо подал ему руку и, стоя уже у двери, предупредил: — Написанное передадите лично мне.
Из казармы Данчо Данев спешно направился в штаб зоны. Йордан едва поспевал за ним. Данчо целиком был поглощен новостью о генерале Яневе.
Встречая на лестнице знакомых, он сдержанно здоровался с ними. Поднявшись на второй этаж, направился прямо в комнату Розова. В дверях он задержался, хотел вернуться назад, но Розов сделал ему знак рукой:
— Данчо, погоди, мы уже закончили.