Во имя Господа Кто убил Папу Римского?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чтобы человека, сделавшего подобные заявления, назвать реакционером, стремящимся вернуться в прошлое, нужны какие-то основания. Альбино Лучани стремился к тому, чтобы мир не подпал под власть коммунистических доктрин, чтобы аборты не превратились в привычное повседневное явление. Но даже если он и был реакционером, то у него были кое-какие, на удивление прогрессивные, идеи.

В начале 1976 года Лучани принял участие в очередной конференции итальянских епископов в Риме. Одной из тем, широко обсуждавшихся на заседаниях, был экономический кризис, глубоко затронувший Италию. С этой темой была связана и другая, которую епископы обсуждали за закрытыми дверями: место Ватикана в экономическом кризисе и какую роль в нем сыграли хороший друг епископа Марцинкуса — Микеле Синдона. Его империя рухнула самым поразительным способом. Банки терпели банкротство в Италии, Швейцарии, Германии и США. Итальянские власти выдвинули против Синдоны целый ряд обвинений, объявили его в розыск и теперь добивались его экстрадиции из США. Итальянская пресса утверждала, что потери Ватикана составили свыше 100 миллионов долларов. В Ватикане это отрицали, хотя и признавали, что понесли определенные убытки. В июне 1975 года итальянский суд заочно приговорил Синдону, за передачу которого в руки правосудия власти страны продолжали бороться, к тюремному заключению в три с половиной года — к максимальному наказанию, предусмотренному за его преступления. Многие епископы не скрывали, что папе Павлу VI следовало убрать Марцинкуса из Ватиканкого банка еще в 1974 году, когда лопнул финансовый «пузырь» Синдоны. Теперь же, два года спустя, приятель Синдоны по-прежнему руководил Ватиканским банком.

Альбино Лучани уехал из Рима, где ходили пересуды о том, сколько же миллионов потерял Ватикан из-за махинаций Синдоны, покинул епископскую конференцию, где разговор шел о том, какой долей «Банка привата» владел Ватиканский банк, сколько акций той корпорации или компании принадлежит ИОР. Кардинал вернулся в Венецию, где у школы «Дон Орионе» для умственно отсталых детей не хватало денег на школьные учебники.

Сев за пишущую машинку, Лучани написал письмо, опубликованное в следующем выпуске издаваемого епархией журнала и озаглавленное «Каравай хлеба из любви к Господу». Он обратился с просьбой оказать денежную помощь жертвам недавнего землетрясения в Гватемале, указав, что разрешил собирать пожертвования во всех церквях в воскресенье 29 февраля. Затем Лучани коснулся состояния экономики Италии, уведомив своих читателей, что итальянским епископам и всему духовенству предстоит продемонстрировать на практике взаимопонимание и поддержку.

Еще он горько сожалел:

Далее в письме Альбино Лучани выказал исключительный пример своего резко отрицательного отношения к богатой, практичной церкви. Всем приходским священникам своей епархии он предложил, дав на то разрешение, продать золотые изделия, ожерелья и драгоценности. Вырученные средства должны были пойти на счет центра «Дон Орионе» для умственно отсталых инвалидов. Патриарх Венеции известил читателей, что намерен выставить на продажу украшенный драгоценными камнями крест на золотой цепи, который ранее принадлежал Пию XII и который папа Иоанн XXIII вручил Лучани, возведя в сан епископа.

Они принесут не так много денег, но возможно, это поможет людям понять, что истинные сокровища церкви, как сказал святой Лаврентий, — это бедные и слабые, и помогать им нужно не случайной милостыней, а так, чтобы их можно было постепенно поднять до того уровня жизни и культуры, на который они имеют право.

Лучани также объявил, что тому, кто предложит самую высокую цену, он готов продать дорогой нагрудный крест с золотой цепью и кольцо папы Иоанна XXIII. Эти ценности были переданы Венеции папой Павлом VI в ходе его визита в сентябре 1972 года. Далее в той же статье Лучани процитировал двух индийцев. Во-первых, он привел замечание Ганди: «Я восхищаюсь Христом, но не христианами».

А затем Лучани выразил надежду, что когда-нибудь слова Сандху Сингха больше нельзя будет назвать справедливыми:

Письмо патриарха Венеции было встречено со смешанными чувствами. Некоторым венецианским священникам слишком полюбились драгоценные камни у них в церквях. Лучани также подвергся нападкам приверженцев древних городских традиций, тех, кто тешил себя воспоминаниями о прежней славе и могуществе, отзвуки которых до сих пор слышны в титуле патриарха — в этом последнем отблеске былого великолепия Светлейшей. И он, давший обет искать и нести в мир важнейшие и непреходящие истины Евангелия, встретился в своем кабинете с делегацией настроенных таким образом горожан. Выслушав их, Лучани заявил:

Затем он позвонил пожарным, попросил у них лодку и отправился навестить больного в близлежащей больнице.

Как уже отмечалось, одним из орудий своего пастырского служения и способом общения со своей паствой Альбино Лучани избрал перо. Не раз он говорил своему секретарю, что если бы он не стал священником, то, скорей всего, был бы журналистом. Судя по его творческому наследию, для журналистики он оказался бы ценным приобретением. В начале 1970-х годов Лучани придумал интересный способ обратить внимание читателей выпускаемого епархией журнала на множество вопросов, касающихся нравственности и морали: он стал публиковать письма, обращенные к литературным персонажам и историческим деятелям. Статьи попались на глаза редактору местной газеты, и тот уговорил Лучани расширить круг его читателей посредством газетных публикаций. Лучани пришел к выводу, что через прессу у него больше возможностей для проповедования Евангелия, чем в наполовину заполненных церквях. Впоследствии сборник этих писем был напечатан в виде книги под заголовком «Иллюстриссими» — «Знаменитейшие».

В книге, чтение которой доставляет большое удовольствие, не только заключен бесценный пример мышления Альбино Лучани, каждое письмо представляет собой комментарий по различным аспектам современной жизни. В них раз за разом демонстрируется уникальная способность Лучани к общению и дается ясное представление о взглядах итальянского кардинала. Письма к тому же служат великолепным подтверждением широты читательских интересов Лучани. Наряду с Честертоном и Вальтером Скоттом послания от патриарха получают Гете, Алессандро Мандзони, Марлоу и многие другие. Одно даже адресовано Христу, и начинается оно в типичной для Лучани манере:

Письмо святому Бернарду вылилось в целый диалог со святым, который давал мудрый совет и приводил пример, насколько непостоянным может быть общественное мнение:

В каждом письме пастве давался совет, о благоразумии, об ответственности, о смирении, о верности, о милосердии. Как работа, направленная на проповедование христианских идей, эта книга стоит двенадцати папских энциклик.

Однако за годы служения в Венеции проповедь Евангелия была лишь одним из аспектов его деятельности. Ему также приходилось сталкиваться с постоянной непокорностью некоторых священников епархии. Помимо тех, кто выселял жильцов за неуплату арендной платы или возмущался распродажей церковных сокровищ, находились и такие, кто настолько же глубоко и искренне проникался марксистскими идеями, насколько других зачаровывал золотой телец капитализма. Один священник на стене своей церкви начертал красной краской: «Иисус был первым социалистом», другой, взойдя на проповедническую кафедру в Местре, заявил изумленной пастве: «Больше я не буду работать на патриарха, если он не прибавит мне жалованье».

Альбино Лучани, у которого было хорошее чувство юмора, подобные выходки веселья отнюдь не вызывали. В июле 1978 года с кафедры венецианской церкви Иль Редентори он говорил пастве об ошибках духовных лиц: «Верно, что и папа, и епископы, и священники остаются людьми слабыми, несвободными от заблуждений, и что нередко сами мы тоже допускаем ошибки».

И, подняв взгляд от конспекта речи, он посмотрел на собравшихся в церкви и с поразительной искренностью сказал: «Я убежден, что, когда папа Павел VI назначил меня главой епархии Венеции, он совершил ошибку».

Несколько дней спустя в субботу, 6 августа 1978 года, в 21:40, папа Павел VI скончался. Папский трон оказался вакантным.

2. Вакантный престол

Не прошло и двадцати четырех часов после смерти Павла VI и тело его еще не было погребено, а лондонская букмекерская контора «Лэдброукс» уже начала принимать ставки на то, кто станет следующим папой. «Кэтолик геральд» («Католический вестник») на первой странице сурово осудила подобный шаг, но в то же время позаботилась проинформировать своих читателей о сложившихся на текущий момент шансах потенциальных кандидатов.

Фаворитом, с соотношением ставок 5 к 2, был кардинал Пиньедоли, а шансы кардиналов Баджо и Полетти оценивались как 7 к 2, за ними следовал кардинал Бенелли (4 к 1). Также много ставили на кардинала Виллебрандса, в соотношении 8 к 1. По оценкам букмекеров, вероятность занять Святой престол у кардинала Кенига составляла 16 к 1, а у английского кардинала Хьюма — 25 к 1. Возможно, столь удивительно низкие шансы англичанина были связаны с его заявлением, что он не обладает качествами, необходимыми для этого поста. У кардинала Сюененса шансов было совсем мало, а Альбино Лучани вообще не фигурировал в списке возможных кандидатов.

Подвергнутые критике за явное отсутствие такта и потакание вульгарным вкусам, представители «Лэнброукс» в свое оправдание указывали на то, что по отношению к вакантному престолу «в газетах полно всевозможных предположений о потенциальных кандидатах, участниках и аутсайдерах папских выборов».

Действительно, предположения о возможных преемниках начали появляться задолго до смерти папы Павла VI. Питер Хебблтуэйт, бывший священник-иезуит, ставший обозревателем, специализировавшимся на ватиканской политике, 29 июля 1978 года в журнале «Спектейтор» задавался вопросом: «Кто будет следующим папой?». Он назвал имена трех фаворитов этой гонки — Пиньедоли, Баджо и Пиронио. Неизвестно, прочитал ли в свои последние дни Павел VI статью Хебблтуэйта, заметившего, что «не приходится ожидать, что папа долго протянет».

Итальянские СМИ не спешили со своими предположениями. На следующий день после смерти папы по радио транслировали только музыку Бетховена. Назавтра ей на смену пришли не столь трагичные мелодии Моцарта. На третий день исполняли легкую оркестровую музыку. На четвертый день от торжественности немного отступили, пустив в эфир песни «Лунная серенада» и «Звездная пыль». Итальянское телевидение в первые дни демонстрировало зрителям различные фильмы, где действующими лицами были монахи и монахини, римские папы и кардиналы.

Анализ англоязычной прессы за первые недели августа 1978 года показывает, что если 111 кардиналов пребывают в такой же растерянности, что и «ватиканологи», то католическую церковь ожидает долгий и изнурительный конклав.

Те, кто поверил раскладам Хебблтуэйта, должно быть, пытаясь угадать победителя, оказались в большом затруднении. В газете «Санди тайме» от 13 августа к списку претендентов были добавлены кардиналы Феличи, Вийо, Виллебрандс, Пеллегрино и Бенелли. В следующее воскресенье газета заявила своим читателям: «Новый папа: возможно, им будет Бертоли». Еще спустя неделю упоминания удостоился даже Лучани. Все это напоминало комментарии корреспондента со скачек «Гранд Нэшнл» или «Дерби». Если говорить о каждой лошади, то после забега, говоря о победителе, всегда можно сослаться на свое правильное предсказание.

Пожалуй, куда удачливей оказался торговец рыбой из Неаполя. При помощи цифр, относящихся к дате кончины папы Павла VI, он стал победителем национальной лотереи.

Несмотря на всю свою пышность и церемониал, похороны папы римского были мероприятием, не пробудившим, как ни удивительно, никаких особенных чувств. Его понтификат словно бы завершился уже давным-давно. Вероятно, излияниям скорби по поводу кончины Павла VI мешало то, что после энциклики «Жизнь человеческая» не было обнародовано ни одной новой, и, если не считать смелых комментариев папы после того, как был сначала похищен, а потом убит его близкий друг, бывший премьер-министр Альдо Моро, за последние десять лет он мало чем напоминал о себе. Покойного понтифика уважали, но не любили. Сколько бы ни было опубликовано пространных статей и научных работ, посвященных скрупулезному анализу его пребывания на папском троне, последующие поколения если и вспоминают о нем, то как о человеке, наложившем запрет на использование противозачаточных таблеток. Возможно, это жестокая и несправедливая эпитафия для порой выдающегося и нередко мучимого сомнениями ума, но для простых людей намного важнее то, что относится к супружескому ложу, чем тот факт, что Павел VI много летал на самолетах, посетил множество стран, благословил многих людей и много мучился сомнениями и тяжкими раздумьями.

В октябре 1975 года папа Павел VI обнародовал предписания, касающиеся его смерти. Одно распоряжение гласило, что все кардиналы, возглавляющие конгрегации и учреждения Римской курии, должны сразу после кончины папы сложить свои полномочия, что гарантировало бы полную свободу преемнику папы для новых назначений. Также из-за этого шага неизбежны были в Ватикане обеспокоенность и волнение весь период sede vacante, между смертью прежнего папы и избранием нового. В числе немногих исключений из правила, требующего немедленных отставок, была должность кардинала-камерленго, или камерария. Эту должность занимал государственный секретарь кардинал Жан Вийо. До избрания нового папы Вийо стал хранителем ключей святого Петра. Пока нет папы, руководство католической церковью возлагалось на Священную коллегию кардиналов, которые обязаны участвовать в ежедневных собраниях, или «общих конгрегациях».