Раздается последнее предупреждение о том, что поезд отбывает в Рим. Макс касается моей руки.
— С тобой все в порядке? Выглядишь, как будто увидела привидение.
Наконец я могу посмотреть на него:
— Мне нужно на воздух.
На улице нас обступает толпа. На мгновение меня смущает, что мы выглядим как любовники, которым предстоит расстаться или, наоборот, воссоединиться.
Я дрожу. Кажется, я разучилась отличать реальность от фантазии.
Останься.
Я лишилась ума или наконец его обрела?
Я смотрю на Макса. Останься.
Вивьен. Барбаросса. Это еще не конец.
Останься.
— Я думала, пришло время вернуться домой, — медленно и с опаской говорю я Максу. — Наверное, ты знаешь, что произошло.
Ему не нужно отвечать. Он все выяснил.
— Есть люди, которым я не безразлична, мне нужно все им объяснить. — Я думаю о папе, своей семье, друзьях. Это звучит пренебрежительно, как будто Максу, моему единственному другу в Италии, объяснения не нужны, остальные важнее. Ладно, они и правда важнее. — Я приехала в Италию, чтобы спрятаться от того, что произошло со мной. Я думала, что была причиной этого, думала, что виновата во всем… но теперь знаю, что не я одна.
— Это тот парень, что пошел за тобой тогда? — спрашивает Макс после короткой паузы.
Я вспоминаю, как Джеймс следил за нами тогда на террасе.
— Да.
— Ты любишь его?
По выражению лица Макса я вижу, что для него это имеет значение. Думаю, статья не дала ответа на этот вопрос, ни отрицательного, ни утвердительного. Элисон не стала рисовать меня в ней горюющей бывшей любовницей, все еще отчаянно ждущей мужчину, который не может принадлежать ей, но в то же время из нее было ясно, как сильно я любила его, даже после того, как Грейс совершила самоубийство. Мне нужно время, чтобы ответить, и уже сам этот факт и есть ответ.
— Любила, — отвечаю я.
Макс засовывает руки в карманы. На улице жарко, небо над нами голубое и бездонное. Из проезжающего мимо автобуса слышен голос Боба Марли[31].
— Что заставило тебя передумать? — спрашивает он.
Я сомневаюсь, сказать ли ему правду, потом решаю, что она должна остаться при мне.
— Слишком многое здесь, — отвечаю, — вызывает желание задержаться.
На лице Макса появляется тень улыбки, подчеркивающая трещинку на подбородке. Мое сердце учащенно бьется. Непонятно почему. Я не знаю, куда мы отсюда отправимся.
Прежде чем мне удается это выяснить, раздается звонок — это Билл.
— Мне нужно ответить, — говорю я.
Макс хмурится. (Неужели от подозрения, что это Джеймс? Я, впрочем, не разубеждаю его.) Достает из кармана сигареты и, опершись о прогретую солнцем стену, закуривает. Я понимаю, что он не собирается выпускать меня из виду. Беру трубку.
— Здорóво.
— И тебе здорóво, — говорит Билл; приятно слышать ее голос и манеру говорить. — Ты когда будешь?
[31] Ямайский музыкант, гитарист, вокалист, композитор в стиле регги. (Примеч. ред.)