— Люси? В город, я полагаю.
Вивьен садится на кровать.
— Она знает.
Повисает пауза. Адалина слышала это много раз.
— Это невозможно.
— Ты уверена? — Вивьен смотрит на нее. На миг отражение горничной в ее глазах дрогнуло.
— Вы не можете винить ее. Она молода. Впечатлительна.
— Она узнает все обо мне. О… нас.
Адалина приходит в замешательство.
— Откуда? Синьора, мы ведь осторожны…
— Осторожны? А что, если она нас подозревает?
Ответа нет. Вивьен сглатывает и прикрывает глаза. Все, что она слышит, — это тишина. Она сосредотачивается.
— Я хочу, чтобы ты навела о ней справки, — говорит она.
— Что, простите?
— Я хочу знать о ней все: откуда она, почему приехала, что оставила позади. Хочу видеть полную картину. От начала до конца. Я не могу быть беспомощной.
Адалина обдумывает следующий шаг.
— Это не из-за того… — она колеблется, — что она похожа на…
Вивьен ждет.
— Продолжай. — В ее голосе вызов. — Скажи ее имя.
Адалина не может.
— Синьора, я думаю, будет лучше, если мы…
— Я думаю, что будет лучше, если мы узнаем все. Я не доверяю ей.
Ты не доверяешь никому. Это хотела сказать горничная. Вивьен слышала это так же отчетливо, как если бы это сорвалось с ее губ. Может ли Адалина винить ее? Момент, когда кажется, что она решится на неповиновение, минует.
Затем:
— Хорошо, синьора.
— Сообщи мне все утром. Надеюсь, окажется, что я неправа, но, Адалина, мы должны быть готовы расстаться и с ней.
Адалина выглядит подавленной. Она ожидала чего-то подобного. В следующем месяце придется нанять еще одну. И через месяц — снова.
Бесконечная карусель обнадеженных молодых девушек, которые обречены с самого начала. Но Люси хуже всех. Она похожа на Изабеллу. После нее Вивьен начнет просить резюме вместе с фотографией.
Если ее болезнь зайдет еще дальше…
— Могу я идти, синьора?