— Я тебе рада. Я в восторге. Правда.
— Хорошо. — Он целует меня, на этот раз настойчивее. Но его губы кажутся ледяными. Я вспоминаю, как это было раньше, и сейчас ничего не изменилось: то же лицо, те же волосы, тот же аромат цитрусового геля для душа.
— В Лондоне ужас? — спрашиваю я после поцелуя.
Джеймс выдыхает.
— Не хочу тебя обманывать, — отвечает он, — все плохо. Но они не знают твоего имени, правда? И не узнают. Белинда сказала, что никто из твоих знакомых не в курсе. Я нанес Наташе Фенвик визит. Всегда подозревал, что она догадывается.
У меня пересохло во рту.
— И?..
— Даже если и так, я убедил ее держать это при себе. Пообещал, что она вылетит из фирмы раньше, чем я закажу себе суши, если она скажет хоть слово. — Он кивает. — Вот почему я был рад твоему отъезду в Италию, подальше от этого бардака. Представь себе, что какой-то гад все пронюхает. Все выплывет на поверхность — что тогда?
— А еще не всплыло?
— Боже, нет, — хохочет Джеймс, — мои адвокаты работают день и ночь, чтобы дискредитировать эти смехотворные обвинения.
Он замолкает и подмигивает мне. Я представляю себе, как его жену опускают под землю, и меня начинает тошнить.
— Мои ребята говорят, что это клевета. Простая, банальная. У Грейс были проблемы, в ней жили демоны, не связанные со мной, и это, кстати, правда. Время от времени у нее были приступы. — Он хватает мою руку, чтобы поцеловать. — После приличествующей ситуации паузы мы можем быть вместе, Люси. Никому и в голову не придет связать тебя с этим. Я приехал, чтобы сообщить тебе это.
Приличествующая ситуации пауза…
Я медленно киваю. Есть над чем задуматься.
— И уточнить, — продолжает он, — хотя и уверен, что в этом нет необходимости: ты же не говорила о нас ни с кем? Ни с кем, кроме Белинды?
Я отнимаю руку. Он ждет.
— Нет, — говорю я, — не говорила.
Он смотрит на меня пару секунд, как будто хочет убедиться, что я не лгу, затем расплывается в улыбке:
— Хорошая девочка. Я знал. Извини, что пришлось спросить.
— Не извиняйся.
— Просто мы должны заботиться о нашей защите. На кону стоит слишком многое.
— Да.
Его «мы» больше похоже на «я», а «нашей» — на «моей».
— Только не здесь, моя дорогая. — Джеймс вскакивает с места. — Пойдем, у меня в отеле есть кровать, она почти идеальна, не хватает одной детали.
Он поднимает меня на ноги и обнимает за талию. В животе у меня бабочки начинают полет, но тут же возвращаются на место.
— На самом деле я… Меня ждут.
— Кто? — удивляется он.
Чем, по его мнению, я здесь занимаюсь? Просто шатаюсь по улицам в ожидании своего принца?
— У меня есть работа. Я работаю в частном поместье на холме.
Он снисходительно улыбается: