— Если ты не против, это сделаю я! — Мэри Поппинс отстранила Майкла, пытавшегося вскрыть коробку. — И не суй свой нос куда не следует. Помнишь, что случилось с любопытной Варварой?..
Коробка была доверху набита какими-то свёртками. Проворные руки Мэри Поппинс вытаскивали и разворачивали один свёрток за другим. В первом оказалась птичка с отколотым клювиком, за ней появился фарфоровый ягнёнок.
— Ну и ценности! — подивился Майкл. — Я мог бы сделать птичке нос из оконной замазки. Но ведь мисс Эндрю велела оставить всё таким, как оно было.
— Ничто не остаётся таким, как было! — заметила Мэри Поппинс.
— Кроме вас! — подольстился Майкл.
Она усмехнулась и посмотрела на себя в зеркало. Её отражение тоже усмехнулось и, в свою очередь, посмотрело оттуда на Мэри Поппинс. Ясно было, что и Мэри, и её отражение остались довольны друг другом.
— Интересно, зачем мисс Эндрю хранит всё это? — сказала Джейн, доставая из коробки старый, потрескавшийся изразец.
На нём были изображены старинные дамы и кавалеры, плывущие в лодке.
— Чтобы вспоминать о своей древней молодости, — предположил Майкл.
— Эта молодость доставляет столько хлопот, — недовольно буркнула Мэри Поппинс, разворачивая очередной пыльный свёрток.
Дети носились туда-сюда, расставляя на каминной полке сокровища мисс Эндрю: игрушечный домик в заснеженном стеклянном шаре, глиняную курочку на жёлтом гнезде, фарфорового красно-белого клоуна, пластмассового крылатого коня, стоящего на задних ногах, вазочку для цветов в форме лебедя, деревянную лисичку, яйцо из полированного гранита, расписное яблочко с нарисованными на нём мальчиком и девочкой и, наконец, парусный кораблик в стеклянной банке.
— Надеюсь, это всё? — проворчал Майкл. — Полка уже вся заставлена.
— Нет ещё, — сказала Мэри Поппинс, доставая со дна коробки какой-то бугристый свёрток.
В следующий момент из шуршащей бумаги появились на свет две фарфоровые фигурки. Странно посмотрев на них, Мэри Поппинс вручила по одной Майклу и Джейн.
Вконец замотавшиеся от беготни, Майкл и Джейн с облегчением поставили фигурки по обе стороны каминной полки. Джейн, прищурившись, пригляделась к своей повнимательнее.
Фарфоровый лев положил лапу на грудь фарфоровому охотнику, сидевшему под фарфоровыми листьями банана. Зверь и человек смотрели друг на друга с лучезарной улыбкой. Никогда в жизни Джейн не видела двух таких счастливых созданий!
— Он кого-то мне напоминает! — воскликнула она, рассматривая фарфорового охотника в нарядной синей куртке и высоких чёрных сапогах.
— Точно! — согласился Майкл. — Но вот кого?
Он наморщил лоб и попытался припомнить. Потом взглянул на свою фигурку и удивлённо воскликнул:
— Ой, Джейн! А на моей нет охотника!
Так и есть! Пальма на месте. Лев тоже никуда не делся. Зато от охотника остался только осколочек чёрного сапога.
— Бедный одинокий лев! — вздохнул Майкл. — Он такой жалкий!
И правда, лев на той фигурке просто расплылся в улыбке, а на этой выглядел до того унылым, что, казалось, вот-вот расплачется.
— Вы тоже будете иметь жалкий вид, если сейчас же не пойдёте обедать!
Лицо Мэри Поппинс было ещё свирепее, чем её голос, и дети опрометью бросились исполнять её приказание.
Украдкой оглянувшись на бегу, они увидели стоящую перед камином Мэри Поппинс с ворохом скомканных бумаг. Она с задумчивой улыбкой смотрела на расколотую фигурку, и губы её чуть заметно шевелились.
Майкл и Джейн быстро переглянулись.
— Странно, — сказал Майкл.
Джейн пожала плечами.
— Давайте пойдём на качели! — предложил Майкл, когда они вышли на улицу после обеда.