— Ты чокнутая, Махоня.
— Может, и чокнутая. Я похожа на идиотика.
— Немножко.
— Можешь подровнять. Тебе видно, сделай под гребешок.
— Придется сделать поаккуратнее, но ненамного. Ты голоден, братец-идиотик?
— А можно, я буду братцем-неидиотиком?
— Я не хочу выдавать тебя за своего брата.
— Теперь уж придется, Ники, неужели не понимаешь? Это обязательно нужно было сделать. Я бы попросила тебя, но раз все равно надо, то я решила сделать тебе сюрприз.
— Мне нравится,—сказал Ник.— Черт с ним со всем, мне очень нравится.
— Огромное тебе спасибо, Ники. Я тут легла и хотела отдохнуть, как ты сказал, но я только все лежала и думала, что бы для тебя сделать. Решила достать тебе убойных капель в каком-нибудь салуне какого-нибудь города вроде Шебойгана, полную банку из-под жевательного табака.
— И кто бы тебе их дал?
Ник опустился на землю. Сестра села к нему на колени, обняла за шею и потерлась о его щеку стриженой головой.
— Мне их дала Королева Шлюх,— сказала она,— Знаешь, как называется салун?
— Нет, не знаю.
— Большой королевский отель-магазин-бар «Золотая монета».
— Что ты там делала?
— Была помощницей Королевы Шлюх.
— Что должна делать помощница шлюхи?
— Ой, она носит ее шлейф во время прогулок, распахивает дверцу кареты и провожает к нужному номеру. В общем, вроде фрейлины.
— Что она должна говорить?
— Все что захочет, кроме грубостей.
— Например, братец?
— Например, так: «О, мадам, в жаркий день, подобный сегодняшнему, должно быть, как утомительно ощущать себя птичкой в позолоченной клетке». Вот, вроде этого.
— Что отвечает шлюха?
— Она отвечает: «Да, о, ах, ну конечно же. Это безусловная прелесть». Потому что та шлюха, которой я прислуживала, низкого происхождения.
— А ты какого происхождения?
— Я не то сестра, не то брат мрачного писателя, причем я очень деликатно воспитана, что делает меня очень желанной, с точки зрения главной шлюхи и ее свиты.
— Убойные капли получила?
— А как же! Она сказала: «Душенька, возьмите эти никчемные капельки». Я говорю: «Спасибо». А она: «Передавайте привет вашему мрачному брату. Если он будет в Шебойгане, пусть непременно остановится в нашем отеле».
— Брысь с моего колена,— сказал ей Ник.