— Попробую. Во-первых, — начал Нимрод, — Айше совсем не на руку, если джинн-общество узнает о краже «Гримуара». Разумеется, сам я не собираюсь рассказывать об этом никому, кроме вас троих и самой Айши. Но есть и более важный момент. Изаак не доверяет мне настолько, чтобы передать «Гримуар» в мои руки. Он сказал, что готов вручить книгу только Джону и Филиппе. Очевидно, рассчитывает, что вы не закатаете его в лампу или бутылку. Возможно, надеется, что у вас пока недостаточно джинн-силы.
— Где и когда он предлагает передать книгу? — спросила миссис Гонт.
— В поезде между Стамбулом и Берлином, — сказал Нимрод. — Через два дня.
— Это может оказаться ловушкой, — сказала миссис Гонт. — И ты это понимаешь не хуже меня. В это время года в поездах холодно. У близнец действительно не будет никакой джинн-силы, и они окажутся совершенно беззащитны. Полагаю, этот ваш Изаак Балай-ага об этом прекрасно осведомлен.
— Ты права, — сказал Нимрод. — И я уже при думал способ защитить близнецов.
— Дискримен? — спросила Лейла.
Нимрод кивнул.
— Что такое дискримен? — спросила Филиппа.
— Желание на особый случай, — сказал Джон. — Я читал о нем в ККБЗ.
Джону ужасно хотелось попасть в Берлин и в Стамбул, и он решил подождать, пока Нимрод изложит свой план, а уж потом рассказать о дискримене, который дал ему мистер Водьяной. Но потом Джон отвлекся и просто забыл рассказать о дискримене. Так вот и получилось, что о нем ни кто не узнал.
— Лейла, мы просто не можем упустить такой шанс, — сказал Нимрод. — «Гримуар Соломона» надо вернуть в Берлин во что бы то ни стало.
— И что тогда? — спросила миссис Гонт.
— За участие в операции по вызволению книги Филиппа удостоится бесконечной благодарности Айши. — Нимрод посмотрел на близнецов. — Если, конечно, вы оба готовы мне помогать. Хорошо зная вашу отвагу, я, естественно, предполагаю, что вы не откажетесь.
— Конечно не откажемся! — воскликнул Джон. — Правда, Фил?
Филиппа уверенно кивнула.
— Правда, — сказала она. — Тут и спрашивать незачем.
— Я всегда хотел попасть в Стамбул, — добавил Джон. — И в Берлин.
— Помни, Джон, это не турпоездка, — предупредил Нимрод. — Нас могут подстерегать опасности. Слышали, что сказала ваша мама? Возможно, это западня.
— Если это западня, — размышляла тем временем миссис Гонт, — я пока не понимаю, в чем ее суть. Если бы ифритцы уже завладели «Гримуаром», они, конечно, не преминули бы использовать его против нас. И лучшее место для этого — чемпионат по джиннчёту. Ведь там собирается так много джинн. — Она глубокомысленно сдвинула брови. — Пока не чувствую, чтобы Ифрит, Шайтан или Гуль были здесь действительно замешаны.
— Я правильно понимаю, что ты согласна отпустить детей в Стамбул? — спросил Нимрод.
— Я должна спросить их отца. — Лейла поймала на себе насмешливый взгляд Нимрода и пожала плечами. — Будь ты женат, Нимрод, ты бы знал, что брак — это прежде всего товарищество. Важные решения должны приниматься сообща.
— Несчастливых браков нет, — подал голос сидевший в лампе господин Ракшас. — Ссоры возникают только во время совместных завтраков.
— Если муж согласится, — громко, специально для господина Ракшаса сказала Лейла, — близнецы, поедут.
Но мистер Гонт не согласился. Во всяком случае поначалу. Пришлось уговаривать его целый вечер. Впрочем, он был человеком проницательным и понимал, что миссис Гонт не стала бы так настаивать на поездке близнецов в Стамбул вместе с дядей, если бы не считала их миссию жизненно важной.
— Это действительно столь необходимо? — спросил он наконец.
— Да, — сказала миссис Гонт. — Боюсь, что да.
— И опасно?
— Не исключено, — честно призналась Лейла. — Но в этом случае надо идти на риск.
— Если они не раздобудут эту книгу — как там ее? «Гримасы Соломона»? — наша семья может пострадать?
— Да, Эдвард, — сказала миссис Гонт. — И не только наша. Могут пострадать очень многие, и джинн и люди.