Джинн в вавилонском подземелье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Айша засмеялась:

— Достаточно хорошо, чтобы печалиться поводу ее выбора. Она отвергла собственную судьбу и захотела быть тем, кем по природе своей быть никогда не сможет.

— Кем?

— Мундусянкой. — Айша покачала головой. — Когда лучшие из нас отрекаются от собственного происхождения и пытаются быть обычными людьми, это так бессмысленно… Ты не согласна?

Вместо ответа Филиппа спросила:

— Так вы об этом спорили с мамой в гостинице «Пьер»? — И затем, чтобы Айша, как в свое время мама, не сказала «нет, мы не спорили», Филиппа добавила: — Я видела, как вы спорили.

— Вот как? Тогда спроси о предмете спора свою мать.

— Уже спросила.

— И что она сказала?

— Почти ничего.

— Что ж, ей виднее. — Айша громко чихнула, вытерла нос платком, а затем решительно сменила тему: — Ну, как тебе нравится твой первый чемпионат по джиннчёту?

— Все идет замечательно, — ответила Филиппа. — Только, похоже, чем лучше я играю, тем больше от меня ждут все вокруг. По крайней мере, у меня такое чувство. Так странно… Вроде никто ничего не говорит, но в то же время все подразумевают. Вам это знакомо?

Айша кивнула:

— Да, я знаю это чувство, Филиппа. Поначалу оно мне не нравилось. Теперь, конечно, все изменилось. Теперь у меня достаточно сил, чтобы поступать так, как — по моему разумению — необходимо. Даже если эти поступки даются мне нелегко и даже если они идут вразрез с моими естественными желаниями. Но я делаю так, а не иначе, — ради высшего блага и справедливости. Понимаешь?

— Наверно, понимаю, — неуверенно сказала Филиппа, пребывая в полнейшем недоумении.

— Я имею в виду, что мои поступки не имеют личных мотивов. Постарайся это запомнить.

Филиппа кивнула, хотя была совершенно уверена, что истинный смысл слов Синей джинн остался от нее сокрыт. Интересно, сколько лет Айше? С виду примерно восемьдесят, а для джинн, которые стареют куда медленнее, чем люди, это означает, что ее истинный возраст — по крайней мере лет двести пятьдесят. Посему Филиппа решила, что старушке уже трудновато ясно мыслить и связно излагать свои мысли. Это распространенное заблуждение молодежи — не важно, джинн или людей — относительно стариков. Филиппа и предположить не могла, что в словах Айши заключен вполне конкретный смысл. Все прояснилось много, много позже.

— У тебя есть еще вопросы, дитя мое? — спросила Филиппу Айша.

— Да. Почему Синяя джинн — всегда женщина?

— На земле существует универсальный закон равно применимый и к людям и к джинн. Когда надо что-то сказать, мы ищем мужчину, чтобы он произнес слова. Но когда надо что-то сделать, по-настоящему сделать, мы ищем женщину. Это отвечает на твой вопрос?

— Да, — улыбнулась девочка.

— Мы, женщины, должны держаться вместе, Филиппа.

— Конечно, Айша.

— Что ж, мне было весьма приятно с тобой побеседовать. Теперь тебе пора. У тебя впереди игра. И помни о том, что я сказала.

— Да, Айша.

Джон со страхом и восхищением наблюдал, как сестра беседует с Синей джинн. Неужели эта маленькая старушка со смешным ридикюлем безжалостно сослала Иблиса на Венеру на целых десять лет? Даже не верится… Тут сзади раздался голос, будто вторивший его мыслям:

— Н-да, сдает старуха.

Джон обернулся. За спиной у него стоял коренастый парень лет шестнадцати-семнадцати. Не то чтобы красивый, но весьма приметный. И явно с характером. Он говорил с легким акцентом и достаточно тихо, но, по всему видно, просто сдерживал громкий от природы голос. От него сильно пахло табаком.

— Она стала стара и забывчива, а оттого очень опасна, — сказал парень. — Причем опасность грозит и ей самой, и всем джинн на земле. Поэтому мне надо срочно поговорить с Нимродом. Безотлагательно.

— А ты кто?