Итальянская записная книжка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отбирала для вас, — сказала Маша. — самые лучшие.

— Машенька, пожалуйста, напомните им про Морской музей.

— Пеппино помнит. Но сначала едем вниз, обедать. Все сильно проголодались, а вы?

— Что ж, могу с голодным сравниться, как говорил один знакомый чудак.

И теперь уже в обратно порядке, сверху вниз, замелькали беломраморные особняки, разноцветные здания, фонтаны, увлажняющие пышную субтропическую растительность.

А внизу надвигалось море.

Отыскивая самый лучший, с точки зрения Пеппино, ресторан, они проехали по всей набережной, вымершей в эти знойные часы, по просьбе Артура остановились на десяток минут у рыбачьего причала, где в плоских цинковых лотках, покрытые слоем солёной воды, засыпали выставленные на продажу рыбины утреннего улова; приоткрыв створки раковин, пускали струйки пузырьков воздуха разнообразные моллюски.

Воображению Артура Крамера эти подробности неаполитанской жизни говорили больше, чем если бы он посещал музеи или бродил по городу, уткнувшись в путеводитель.

Именно подробностями, как лопающимися от переизбытка сока шариками зрелого инжира, плодоносит древо жизни, и если можно было бы пренебречь извечной тягой читателей к захватывающим сюжетам, к извлечению какой‑либо насущной пользы, он с удовольствием посвятил бы свои сочинения исследованиям чудес Божьих: полёту бабочки или же запахам моря.

Артур никогда не мог ответить на вопрос, в чём заключается сюжет той или иной его книги. Жизнь не втиснуть, как в прокрустово ложе, в формулу. Если втискивается, значит наверняка остались обрубленными самые плодоносные ветви, значит сочинение ущербно.

Он думал обо всём этом, когда за своими спутниками входил в лаково- красное здание ресторана, осенённое тенистыми акациями.

И снова, заказав обед, Пеппино исчез вместе с официантом. Артур понял, что опять не удастся заплатить за себя и за Машу. Оставалось пить пиво, есть жареных креветок и уповать на скорое окончание паразитической жизни — близился час прощания с этими на удивление щедрыми людьми, которые казались теперь давно знакомыми и родными.

Прошёл час, наконец, Пеппино со своей слоновьей фацией влетел в ресторан, торжествующе размахивая четырьмя голубыми листочками. Оказалось, он не только успел поколесить по Неаполю, найти Морской музей, но уже и купил входные билеты.

После обеда они подъехали к стоящему на отшибе большому белому зданию. Над его фронтоном было начертано — «STAZIONE ZOOLOGICA», так официально называлось это научное учреждение.

«Вот вы, голубчики, здравствуйте! Наконец‑то я с вами встретился.» — произнёс про себя Артур Крамер, входя в длинный тёмный зал, освещённый лишь зыбкими отсветами подсвеченных софитами аквариумов. Огромные, они были вделаны в стены. Тянулись один за одним. Как выставка живых картин.

Стаи больших и малых рыб пронизывали воду хрустальной чистоты, кружили среди нежно–зелёных водорослей.

Посверкивая чешуёй, безмолвные существа, знакомые и незнакомые Артуру, перемещались за стёклами, похожие то на разноцветных птиц, то на плоские тарелки НЛО.

…Морской конёк задумчиво стоял в толще воды, похожий на знак вопроса. а под ним поверх усеянного камешками дна судорожно подпрыгивали прозрачные креветки.

Артур забыл о своих спутниках. Он готов был часами глазеть на этого забившегося в корзиночку осьминога, тоже пялившего на него свои глазки, на громадную морскую черепаху, то поднимавшуюся на поверхность глотнуть воздуха, то ныряющую в глубину.

Все они жили здесь порознь, и нужно было напрячь воображение, чтобы представить себе мир моря, где в толще его одновременно пребывают эти здоровенные тунцы, кособоко двигающиеся крабы, омерзительные, похожие на змей мурены, шевелящие усами среди обломков кораллов лангусты и омары. И ещё акулы, не представленные здесь, видимо, из‑за своих размеров и прожорливости.

— Пора уходить, — раздался за спиной голос Маши. — Мы уже все осмотрели.

Артур оглянулся на неё, на добродушно улыбающихся Пеппино и Амалию. Его пронзило ощущение тайны. Перед ним были люди — существа, ходящие по суше, умеющие разговаривать, смеяться, одаривать своей дружбой…

Чувствуя себя виноватым за то, что опять потерял ощущение времени, Артур готов был послушно повернуть за всеми к выходу, как в глаза ему бросилась парящая за стеклом чёрная бархатная шляпа с огромными колышущимися полями. Грациозность, с которой эта шляпа перемещалась в воде, казалась уроком балета, мастер–класса. Никакая Плисецкая, никакой Барышников не могли сравниться с изяществом и благородством движений этой красивейшей разновидности ската.

Первозданным, вечным веяло от взмахов бархатных крыл, медленных пируэтов величавого сгустка жизни среди мёртвых стен аквариума.

И в то же время однообразное телепание этого ската, всех этих обитателей моря показалось Артуру до обидного бессмысленным, тягостным.

— Несчастные существа, — сказала Маша, когда они вышли на солнечный свет к автомобилю.

…В вагоне второго класса поезда Неаполь–Рим, что по–итальянски звучало совсем сказочно: «Наполи–Рома», было чисто, малолюдно. Артур и Маша сидели в удобных креслах друг против друга у широкого окна, за которым отдалялись прощально машущие Пеппино с Амалией.

Артур представил себе, как они, уставшие за эти два дня, будут возвращаться в Барлетгу, мчать среди виноградников, освещённых закатным солнцем, влетать в темноту многокилометровых тоннелей под Аппени- нами, приостанавливаться у застеклённых будок платных автодорог, чтобы уплатить сбор.

— Билеты хоть куплены за наши деньги? — спросил Артур.

— Конечно, — отозвалась Маша. — Взяла билеты, купила телефонную карту, позвонила в Чеккину. Нас встретит на станции Кампо Леоне сын Джулио и Карлы, к которым нас направил Донато.