— Уж я б ему предложил… Если б не вы, мэтр, я б ему давно предложил…
— Тихо! Он возвращается!
Взмыленная лошадь принца протестующе заржала, когда Этьен резко дернул за уздечку, едва не налетев на Арманда. Скакать галопом по горам было не лучшей идеей, но ни мэтр, ни шевалье не решались сказать об этом принцу.
— Впереди все спокойно, — сообщил Этьен. — Можно ехать. И перестаньте дрожать, шевалье!
Последние пару дней Этьен начал подозревать, что его спутники завели обычай шептаться у него за спиной, и поэтому он сейчас не ускакал, как обычно, далеко вперед, на разведку, а поехал медленным шагом, направив лошадь прямиком в ущелье. Арманду де Тьенсегюру и мэтру Гидеону не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
— Не нравится мне это ущелье, — снова затянул свое шевалье Арманд, как только они оказались в сумрачном проеме между двух гор. Солнце клонилось к закату, и тени от валунов удлинялись, обретая пугающе странные формы. — И булыжники эти не нравятся!
Этьен сокрушенно покачал головой.
— Ну сколько можно ныть, шевалье?
— И все же, Ваше Высочество! — поддержал спутника мэтр Гидеон. Если лошадь сломает ногу на этих камнях, то мы можем застрять здесь надолго…
— Не сломает, — отрезал Этьен.
— А вдруг обвал? — спросил Арманд. — Вы только посмотрите на эти валуны! Они же еле держатся!..
Состроив постную мину родителя, вынужденного следовать прихотям капризного ребенка, Этьен задрал голову и посмотрел на валуны. Потом посмотрел еще раз. Черты лица его разгладились, а глаза лихорадочно заблестели.
— Опять! — прошептал он и вскинул руку. — Смотрите! Вон там!
Кряхтя от натуги и подпирая полированной крышкой тяжеленный валун, Курцвайл умудрялся еще и читать мне мораль.
— Думаешь, ты один такой особенный? Ха! Да мы все тут — особенные. Всех нас вычеркнули такие вот этьены. Самоуверенные, узколобые, надменные тупицы, не способные осознать, что есть вещи, недоступные их пониманию… Мы все — жертвы человеческой ограниченности. И если мы будем держаться по одиночке, то жертвами мы и останемся. Один Дикий — ничто против этого гнусного Континуума! А стая — это сила!
Стая в настоящий момент рассредоточилась по склонам ущелья, ворочая валуны и занимая стратегически выгодные позиции для камнеметания. Оценив масштаб работы, которую я самонадеянно собирался проделать в одиночку, я пристыжено промолчал.
— Стая, брат, это для нас единственный шанс выжить! — объяснял Курцвайл. — И не только выжить, но и поквитаться со всей это серостью…
Он не договорил. Маленький, юркий Гулбрансен, выставленный за часового, завопил истошно:
— Едут!!!
— Ну-с, — сказал Курцвайл и поплевал на педали. — С богом…
«С каким еще богом?» — хотел спросить я, но тут в ущелье показались мои подопечные. Мэтр Гидеон как раз уточнял у Этьена, что случится, если лошадь сломает ногу, и когда Этьен небрежно, одной фразой свел вероятность этого к нулю, у меня перехватило дыхание от испуга. Ай да мэтр! Времени он зря не терял, это точно… И главное — как просто придумано! Теперь Арманд спросит у принца насчет обвала, и тот все так же легко… Все, спросил. Теперь осталось подождать, пока Этьен одним словом перечеркнет двухдневную работу целой стаи Диких…
От обиды у меня комок подкатил к деке. Нет, ну что ж это за невезение такое, а?!! Стоит мне придумать изысканный, утонченный план, как этот сопляк играючи его отменяет…
— Ой, — сказал Курцвайл, и я резко подавил приступ жалости к себе. Внизу происходило нечто странное.
Вместо того, чтобы в своей типичной манере объявить обвал невозможным, Этьен почему-то замер, а потом вытянул руку и указал прямо на меня и Курцвайла!
— Смотрите! — выкрикнул Этьен. — Вон там!
— Ой, — опять сказал Курцвайл. Его ножки заскользили вниз по склону, и я с ужасом почувствовал, что соскальзываю следом. Валун, который мы удерживали вдвоем, пошатнулся и, выбросив фонтанчик щебня, резво покатился вниз. Мы с Курцвайлом метнулись в разные стороны, а валун, бодро подпрыгивая и набирая скорость, понесся прямо на Этьена.
— Но ведь так не бывает, — нахмурившись, сказал Этьен.
Валун взорвался в воздухе, разлетевшись на мелкие осколки, и ни один из них даже не оцарапал принца и его компаньонов.
— Он нас увидел!!! — пораженно выкрикнул я.
— Вот и все, — сипло сказал Курцвайл. — Доигрались. Сейчас он нас упразднит. Навсегда. Вытолкнет в мнимое измерение. Давай прощаться, что ли?