Синие берега: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все заняли свои позиции. Ждали. Чего ждали? Этого никто не мог сказать. Выстрелов, конечно.

— Товарищ лейтенант!

Андрей взглядом искал, кто его окликнул. Не находил. Показалось? Или кто-то не выдержал ожидания?

— Гитлеровцы не должны пройти! — выкрикнул Андрей: — Выстоим! Поднятая ладонь с растопыренными пальцами: спокойно! Он сжал кулаки, от них исходила сила и беспощадность тоже. В тоне, в движениях Андрея властность, даже жестокость.

Немцы ударили из автоматов. На этот раз со стороны подсобных строений на заднем дворе. В окна. Осколки стекол рассыпались по полу. Потом снова ударили из сада.

— Давай! Давай! Давай! Давай! — Вано это. Себя подстегивал? Петруся Бульбу? — Давай! Давай!

Автоматы Вано и Петруся Бульбы гулко стучали.

— Ну и стреляешь! Криво! Как вол ссыт… — Голос Данилы оттуда, от торца. Потом: — Сашко! Ну, видишь, вон там, смотри. Один. Крадется. Достанешь винтовкой?

— Не достану. Прикрылся.

— А ты еще попробуй.

— Попробовать можно, но не достану. Прикрылся.

— Тогда и не пробуй, раз не достанешь.

— Попробую все ж…

— Ну, пробуй. Только достань.

Два винтовочных выстрела.

— Эх! — возглас Данилы.

Достал Саша или не достал? — не понял Андрей.

Автоматы снаружи били по фасаду с правой стороны. Андрей кинулся в класс, седьмой «Б». Сердце колотилось. Сильно. Сильно. Он почувствовал, что утрачивает спокойствие. До чего холоден пол, ощутили ноги, и вспомнил, что не успел натянуть сапоги. Сапоги стояли у парты. Острый свист пуль заставил его пригнуться. Пули ударялись над ним, в стену. На голову потекли тонкие струйки известки. Известковая пыль попала в глаза, и он протирал их кулаком. «Ладно! Не до сапог…»

Над самым окном повисло облако, и воздух в классе посинел. Лицо Пилипенко, припавшего к пулемету, стало тоже темным. Он посмотрел на Андрея: пора? Пора! Пора! — говорил его горячечный взгляд.

Но автоматы в саду смолкли. Враз. Из-за яблонь раздался голос:

— Граждане! Граждане! Внимание! — Странно было услышать оттуда, откуда стреляли немцы, русский голос, это казалось невозможным. Но это был отчетливый русский голос. — Не проливайте своей крови! — убеждал он. — И нашей… Мы — соотечественники. Вы в кольце. Сопротивление бессмысленно. Германцы великодушны. Выходите. Сдавайте оружие. И для вас война кончится. Отвечайте!..

«Главный здешний полицай, — подумалось Андрею, — тот, что приходил предлагать Роману Харитоновичу должность старосты».

— Сейчас ответим! Вот!.. — И длинная-длинная-длинная очередь, вырвавшаяся из-под рук Пилипенко, потрясла класс.

Капли пота, как оспинки, покрывали лицо Пилипенко. Рот перекошен. В глазах — бешеное озлобление, гнев, ненависть и еще что-то такое, сделавшее его готовым на все, не считаясь и с собственной жизнью. Еще очередь. Плечи Пилипенко тряслись очереди в лад. Он уже не смотрел на Андрея. Еще очередь! Стреляные гильзы с тупым звоном падали на пол. Ветер отодвинул облако от окна, и в проеме снова мелькнул солнечный свет. Гильзы золотисто откликнулись этому свету.

Андрей увидел: из укрытия выбрался короткий немец в каске, он прокричал что-то, наверное, поднимал солдат на приступ. Потом побежал к школе, к главному входу, в руке граната с длинной ручкой.

— Товарищ лейтенант, долбану его из винтовки! — двинул Валерик затвором, досылая патрон. Он почти высунулся в окно.

— Голову прячь! — приказал Андрей. «Война у него все еще не на самом деле. Романтика. Подвиги». Ом выхватил из кобуры пистолет, прищурился, стал целиться в немца, твердо повел дуло. «Все. Взял его. Промахнуться нельзя. Не промахнуться! Не…» Он выстрелил в ту самую секунду, когда немец развернул руку для броска гранаты. Тот упал. Кажется, упал. Огонь и дым разорвавшейся гранаты не дали этого увидеть.

Еще злее ударили из сада автоматы, во все окна, во все классы. Андрей приник лицом к простенку. Он вздрогнул: пули прошли у правого плеча левое окно, у левого плеча — правое окно. С потолка мелко посыпалась штукатурка, и с минуту в классе дымилась белая пыль.

Искоса глянул наружу: из-за сосен высунулись каски, потом он увидел пригнувшиеся спины — немцы перебегали от дерева к дереву… двое-трое… ближе к стене… трое-четверо…

— Пилипенко!!