В поисках дракона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Полицейский продолжал монолог. Мы показали паспорта, что рассердило его еще пуще.

— Канто́р полиси. Полиси! Полиси! — закричал он.

Мы поняли это как приглашение последовать за ним в полицейский участок.

Нас привели в голую комнату с побеленными стенами; восемь полицейских в форме цвета хаки сидели за большим рабочим столом, доверху заваленным бумагами и резиновыми печатями. В центре сидел начальник с двумя серебряными лычками на погонах и пистолетом побольше, чем у задержавшего нас. Мы еще раз извинились за то, что не говорим по-индонезийски, и вытащили письма, документы, паспорта и визы — словом, все, что при нас было. Офицер сердито нахмурился и начал перелистывать документы. Он почти не обратил внимания на паспорта, совершенно проигнорировал коллекцию отпечатков пальцев Чарльза и из всей кучи бумаг остановился на одном письме, которое стал внимательно читать. Это было рекомендательное письмо директора Лондонского зоологического общества, адресованное его коллеге в Сингапуре. «Общество заранее благодарит Вас за помощь подателю сего письма в его деятельности по защите животных», — значилось в конце. Начальник совсем насупился, тщательно изучил подпись и долго разглядывал эмблему на бланке. Мы с Чарльзом, нервно улыбаясь, предложили полицейским сигареты.

Офицер аккуратно сложил в стопку наши бумаги, задумчиво помял сигарету между губами, прикурил, откинулся в кресле и выпустил в потолок облачко дыма. Наконец он, видно, принял решение: встал и буркнул что-то неразборчивое. Арестовавший нас «констебль» показал рукой на дверь.

— Думаю, посадят, — сказал Чарльз. — Жаль только, непонятно за что.

— У меня сильное подозрение, что мы ехали против движения, — объяснил я, следуя к джипу за полицейским.

Тот жестом велел нам сесть в машину.

— Селамат джалан, — сказал он. — Счастливого пути.

Чарльз с чувством пожал ему руку.

— Констебль, — сказал он, — вы были исключительно любезны.

Это была чистая правда.

В тот же день, поздно вечером, мы въехали в Баньюванги. До войны этот городишко был весьма оживленным местом, поскольку здешний паром был основным средством сообщения между Явой и Бали. Появление воздушного транспорта резко снизило его роль, но городок все еще хранил признаки былого величия — бензоколонки, кинотеатры, деловые конторы. Увы, единственная красующаяся на центральной площади гостиница оказалась довольно убогой и запущенной. Нас привели в крохотную, сырую бетонную камеру с застоявшимся запахом плесени и облупившейся побелкой. Над обеими койками возвышались внушительные сооружения из деревянной рамы с натянутой на нее металлической сеткой, сильно напоминавшие ящик для хранения мяса. Сооружения были призваны защитить койко-место от москитов. Перспектива ночевки в тесном кубе отнюдь не радовала нас, и, будь в комнате чуть больше места, я бы не полез туда ни за какие коврижки.

На основании данных нам в Джакарте строгих инструкций мы были обязаны на следующий день по приезде зарегистрироваться в местном полицейском управлении, лесном ведомстве и отделении министерства информации. Мы послушно отметились во всех инстанциях; чиновник министерства информации несколько встревожился, узнав, что мы предполагаем поездить по округе в поисках животных. Он попытался отговорить нас от этой затеи, по, убедившись в бессмысленности увещевании, настоятельно потребовал взять с собой одного из сотрудников министерства в качестве гида-переводчика. Ничего не оставалось, как согласиться.

Гидом к нам приставили долговязого, мрачного вида юношу по имени Юсуф, который воспринял идею недельного путешествия по прибрежным кампунгам[4] с нескрываемым ужасом. Тем не менее на следующее утро он явился в гостиницу в белоснежных парусиновых брюках, с огромным чемоданом и обреченно, с видом мученика сообщил, что готов отправиться, как он выразился, в «джунгли». Чарльз уселся за руль, Юсуф — на переднее сиденье, а я втиснулся между ними, так что мои ноги упирались в рычаг переключения скоростей.

Мы покинули Баньюванги и направились к месту, где, по предположению Даана, находился интересный лес, останавливаясь по пути в каждой деревушке и с помощью словаря и Юсуфа расспрашивая о животных, которыми должна были кишеть округа. День угасал, селения встречались все реже, дороги становились все хуже, а местность — все более гористой. В сумерках мы поднялись на перевал. Едва мы оказались по другую его сторону, у нас от восторга перехватило дыхание: у подножия лесистой горы, в ста метрах под нами, лежала широкая, извилистая бухта, окаймленная пальмами; ее поверхность бороздили пенистые буруны, медленно накатывавшие на берег и угасавшие в белом коралловом песке. Мы добрались до Индийского океана. Внизу мерцали желтые огоньки крошечного кампунга.

Вечером мы разложили походные кровати в хижине, арендованной у старосты кампунга. Она показалась нам маленькой, но, как выяснилось, мы недооценили ее. Несколько десятков человек уселись вокруг нас на земляном полу, поджав ноги под саронги. Головы деревенских жителей украшали тюрбаны из прекрасного яванского батика. Хижину освещали три парафиновые лампы, подвешенные к стропилам. Пока мы распаковывали багаж, гости шумно обсуждали наше странное поведение и еще более странное снаряжение. Чувствовалось, что они ждут объяснений. Мы тоже хотели расспросить их о многом.

Вначале я пустил по кругу сигареты. Затем, усевшись на кровать, начал тронную речь. После каждой фразы я останавливался, давая Юсуфу возможность перевести. Мы хотим, сказал я, увидеть птиц, белок, обезьян, дикобразов — одним словом, всех животных, которые водятся в здешнем лесу. За каждое животное, которое нам принесут, мы будем платить деньги. Памятуя о прошлом опыте подобных обращений к местному населению, я уточнил, что козы, куры, коровы и собаки нам не нужны.

Юсуф подолгу переводил каждое предложение. Похоже, он усматривал в нем бездну скрытого смысла, поскольку ему требовалось в двадцать-тридцать раз больше слов, чем мне. Жители смотрели на нас без всякого интереса. Ни малейшей реакции не последовало и на обещание платить за каждую принесенную особь. Я забеспокоился. А есть ли вообще в этих краях дикие звери? Мужчины закивали в ответ. Один из них произнес небольшую речь.

Юсуф резюмировал ее так:

— Он говорит… это — хорошее место… много, очень много животных.

— Какие животные здесь водятся?

— Харимау.

Я заглянул в словарь:

— Тигры?!

— Да, они.

— О боже!

Юсуф напрягся еще больше, пытаясь донести до нас следующую мысль:

— Один харимау… две недели назад… пришел в дом и…

Он взял у меня словарь, полистал его и торжествующе закончил: «…убил два человека и одна женщина!»

[4] Кампунг — деревня, поселок, городской квартал (малайский). — Примеч. пер.