Вожак обвинил меня в гибели птицы и попросил у женщины позволения убить меня.
С этим она не согласилась и приблизилась к тому месту, где я лежал. Она прикоснулась ко мне рукой и спросила на латинском языке:
- Почему ты убил ее?
Я объяснил, как мог, что птица напала на меня, когда я спал, и пыталась меня умертвить, и что я схватил камень и бросил его, ранив птицу.
Я сказал, что другие птицы, завидев свою товарку на земле, тут же ринулись вниз, разорвали ее на части и сожрали.
Она подозвала вожака и объяснила, что я лишь хотел защитить себя.
На самом деле, добавила она, хищницу убили другие птицы.
Затем она указала на меня и произнесла: «Принесите его сюда».
Глава VIII
Меня подняли и понесли в другую пещеру.
Она была вся залита ярким светом, исходившим от грибов, которые кучами лежали у стен; очевидно, то была их кладовая.
Отсюда мы прошли в пещеру меньших размеров.
На песчаном полу располагались груды голубоватобелых волос, напоминавших волосы на телах загадочных существ; эти волосы не светились.
По-видимому, пещера служила им спальней, а груды волос - постелями.
Носильщики остановились, опустили меня на волосяное ложе и вышли из пещеры, оставив меня наедине с белой женщиной.
Она устроилась рядом на сиденье из волос и принялась с любопытством меня разглядывать.
Я откинулся на постели, раздумывая, что меня ожидает.
Женщина издала резкое восклицание, испугавшее меня до дрожи. У входа появилось одно из малорослых созданий.
Она отдала какое-то распоряжение - я не расслышал, что она сказала - та сразу исчезла и быстро вернулась, неся в руках полый сгусток лавы, в котором плескалась вода.
Она поставила чашу возле меня и вышла.
Затем белая женщина обратилась ко мне и произнесла по-латыни:
- Омой свои раны.
(Далее я буду переводить их вульгарную латынь по возможности буквально, приводя лишь английское истолкование).
Я почувствовал смущение оттого, что мне придется раздеться перед ней; она была так похожа на человека!
Но она даже не пошевелилась, и было понятно, что уходить она не собирается.
Меня похоронили в пижамном костюме.
Сняв куртку, я осмотрел себя и увидел на плечах и груди засохшую кровь и множество синяков и порезов, причиненных падением.
Я начал мыться.
Тем временем она подошла ближе, прикоснулась к моему плечу и произнесла: «Ты красив».
Положение становилось критическим. Я поспешно надел куртку и сел на ложе.