— А что до того дельца… — начал было он.
— Я решила, — оборвала его Энн, — что подам свой иск. Мне стало ясно, что доверять вам я не могу.
Уже в лифте ее начали одолевать сомнения: ну, и чего, собственно, она достигла? Дала понять, что обнаружила слежку, это — раз. И узнала, что Эплтон, как и она, не осведомлен о том, где теперь Фрост.
Она прошла через вестибюль, вышла на улицу и направилась к стоянке; там, возле ее машины, стоял какой-то человек — высокий и худой. Он был сед, лицо избороздили морщины.
Увидев Энн, он отворил перед ней дверь машины и сказал:
— Мисс Харрисон, мы не знакомы, но я — ваш друг, а вы нуждаетесь в друзьях. Вы говорили с Эплтоном…
— Будьте добры, оставьте меня в покое, — резко ответила Энн.
— Меня зовут Джордж Саттон, — сказал он, склонившись к ее уху. — Я из Святых. Эплтон бы многое дал, чтобы заполучить меня. Я родился Святым и останусь им навсегда. Не верите — взгляните.
Саттон распахнул рубашку и показал на правую сторону груди.
— Видите, нет шрама, — пояснил он. — Мне не вшивали передатчик.
— Но шрам мог исчезнуть.
— Нет, — покачал головой Саттон. — Следы остаются. Вы растете, и вам вшивают новые передатчики. А последний — когда вам уже лет двадцать. Шрамы не исчезают.
— Забирайтесь в машину, — приказала Энн, — не то вас заметят. Но если вы не из Святых…
— Вы думаете, я из Нетленного Центра? Но…
— Полезайте же, — оборвала его объяснения Энн. На улице машина моментально растворилась в общем потоке.
— Я видел Дэниэла Фроста, — начал Саттон. — В ту, первую ночь. Один из моих людей привел его, и я с ним говорил.
— О чем?
— О многом. О наших лозунгах, например. Он считает эту работу простым мальчишеством. Я спросил его и о том, верит ли он в Бога. Я всегда спрашиваю об этом людей. Мисс, это странный вопрос — о чем мы говорили? Какая разница?
— Разницы нет, я знаю, о чем шла речь.
— Вы его видели?
— Нет, я его не видела.
— А кто?
— Другой человек. Дан рассказал ему о вашем разговоре, о Библии, о Боге.
— Значит, теперь вы мне верите?
— Не знаю, — бесстрастно произнесла она. — Кажется, хотя и не вполне. Я не уверена ни в чем. Это кошмар: ничего не знаешь, находишься под наблюдением. Я знала, что они следят за мной, я их видела. Поняла, что телефон прослушивается. Не смогла смириться, потому и пошла к Эплтону. Но ведь и вы — тоже следили!
Он кивнул:
— Да. За вами, за Фростом и за тем человеком — за Чэпмэном. Мисс, мы не только пишем лозунги на стенах. Мы делаем и многое другое, мы боремся с Нетленным Центром любыми способами.
— Зачем?
— Они наши враги, враги человечества. Мы — все, что осталось от прежнего мира, а теперь мы — подполье, и туда нас загнали они.
— Да я не это имела в виду. Зачем вы следили за нами?