Пуговица, или серебряные часы с ключиком: читать начало книги онлайн

— Нет. Это другое.

Оба долго прислушивались.

— Вроде бы… лошадь! — сказал Комарек.

Мальчишка хотел сразу же бежать посмотреть, но старик сказал, что это можно будет и утром сделать.

И вот, когда Генрих напряженно вслушивался в доносившееся издали тихое ржание, старый Комарек сказал:

— Война проиграна, Генрих. Может, еще и протянется месяц-другой, но она проиграна.

— Вы, значит, тоже не верите в пашу победу?

— Жалеть об этом не приходится, что так оно получилось. Жалеть надо людей, что погибли на этой войне.

— А как же родина, дедушка Комарек? Как же родина?

— Русские тоже люди, и французы люди…

— А как же родина, дедушка?

— Ты ни с кем об этом не говори, понял?

— Не буду, дедушка Комарек. А как же…

— Ни с кем, ни с одним человеком.

Мальчик пообещал.

Дождь все шумел не переставая. Стало так темно, что они теперь четко видели крестообразный оконный переплет.

— Не надо плакать, — сказал старик. — Это к лучшему, что так оно получилось.

Потом они снова услышали глухое ржание.

— Должно быть, из риги это. Но я ведь везде смотрел…

— Спи! — сказал Комарек. — Завтра нам надо пораньше в путь — война на пятки наступает.

Утром они нашли лошадь. Это оказался пегий мерин с жиденькой рыжей гривой и коротким хвостом. Губа отвисла, изнутри она была синяя. Неказистая лошадь, ничего не скажешь.

Генрих и дедушка Комарек несколько раз обошли ригу, заглянули и на ток, потом стали дергать снопы, уложенные до самой крыши. В конце концов они и обнаружили место, где снопы стали поддаваться. Разобрали. Вдруг Генрих закричал:

— Вот она, дедушка Комарек! Вот стоит!

Мерин просунул голову в соломенное оконце и часто моргал, глядя на свет. Хорошенький у него денник получился — со всех сторон закрыт соломой. В углу стояла деревянная бадья, но мерин, должно быть, давно уже выпил всю воду.

Неловко ставя ноги, лошадь, пошатываясь, вышла во двор, но вдруг вырвалась и поскакала к бочке с дождевой водой. И долго-долго пила не отрываясь.

— Ну и ноги у нее!

— Бельгийская это лошадь, — сказал Комарек.

Стоило мерину напиться, как он снова стал смирным. Генрих водил его по двору. Старый Комарек будто всю жизнь только и делал, что возился с лошадьми: то обойдет мерина вокруг, то ногу поднимет — проверяет, крепко ли сидят тяжелые подковы.

— Как вы считаете, дедушка Комарек, она может большую телегу свезти?

— Целую фуру, груженную доверху, свезет, — отвечал Комарек. — На то она и бельгийской породы.