— Зачем дальним в Вязовку ехать?
Он повернулся к Чапаеву и проговорил:
— Василий Иванович, в уезде неспокойно. Не понаехали б непрошенные гости — беляки. Напрасно мы от отряда так далеко отбились.
Чапаев спокойно ответил:
— Неужто мне и ребятишек своих нельзя повидать? Вот погостим до утра, а там и в поход.
Он подошел к окну и стал глядеть на улицу.
По улице медленно двигались большие возы с сеном. Один воз остановился недалеко от ворот.
— Иди-ка сюда, Бубенец, — позвал Чапаев. — Сено на возах мне что-то не нравится.
Бубенец посмотрел в окно и сейчас же схватился за револьвер.
Чапаев тоже вынул револьвер и проверил шашку — легко ли вынимается из ножен.
На улице из-за воза с сеном торчали дула винтовок, выглядывали незнакомые злобные лица.
Чапаев крикнул ребятишкам:
— Ложись на пол!
Он схватил младшего сынишку и сам уложил его подальше от окна. Двое других, постарше, легли рядом.
Чапаев быстро повернулся к Бубенцу.
— Ну, если это за моей головой приехали… — начал он, но не успел докончить: с улицы вдруг послышались выстрелы.
В соседней комнате со звоном посыпались на пол стекла.
— А где Петька? — крикнул Чапаев.
Но Петька и два других бойца уже стояли у порога избы с наганами наготове.
— Василий Иванович, — проговорил Петька быстро, — коней я не расседлывал. Нам бы только к коням пробиться.
— Пробьемся!
Петр Исаев, которого все дружески звали Петькой, был парень лет двадцати двух. Он состоял при Чапаеве для поручений, всюду ездил с ним и видая немало сражений.
Снова загремели выстрелы, потом на минуту затихли, и чей-то сиплый голос заорал:
— Выходи-и! Выходи-и. Чапай!..
Теперь все пятеро приезжих, во главе с Чапаевым и Бубенцом, стояли у открытых окоп и дверей с револьверами в руках.
Как только в ворота просунулась чья-то рыжеусая голова, из окошек избы вылетела целая стая пуль. Голова исчезла.
— Во двор! — скомандовал Чапаев.
Чапаевцы выскочили во двор, легли у избы и стали отстреливаться.
Во дворе оказался и отец Чапаева.