Заметим черту, любопытную для наблюдателя: в сие царствование ужаса, по мнению иноземцев, россияне боялись даже и мыслить — нет! Говорили, и смело!.. Умолкали единственно от скуки частого повторения, верили друг другу — и не обманывались! Какой-то дух искреннего братства господствовал в столицах: общее бедствие сближало сердца, и великодушное остервенение против злоупотреблений власти заглушало голос личной осторожности. Вот действия Екатеринина человеколюбивого царствования: оно не могло быть истреблено в 4 года Павлова, и доказывало, что мы были достойны иметь правительство мудрое, законное, основанное на справедливости».
Выдающийся русский историк не знал оценки, данной гатчинским реформам Суворовым, но подтвердил предвидение гениального полководца. Как мы помним, Суворов писал: «Не русские преображения! Всемогущий Боже, даруй, чтоб зло для России не открылось прежде 100 лет, но и тогда основание к сему будет вредно».
Нет сомнения в том, что заговорщики, от рук которых погиб император, также понимали меру зла, причиненного России Павлом. Главе верховной власти не простили шараханий от одной крайности к другой, не простили страшной несправедливости по отношению к Суворову. Не случайно первый роковой удар Павлу нанес граф Николай Зубов.
Также не случайно новый император Александр I поспешил 5 мая 1801 года торжественно открыть памятник национальному герою. Скульптор Михаил Иванович Козловский в полном соответствии с принципами классицизма изобразил «российского Геркулеса» в виде Марса — бога войны.
Подчеркивая свое уважение к памяти героя, император пожаловал княгиню Италийскую графиню Варвару Ивановну Суворову-Рымникскую в статс-дамы и наградил ее орденом Святой Екатерины.
По высочайшему повелению, объявленному 5 ноября 1802 года министром юстиции Гаврилой Романовичем Державиным, получил вольную камердинер и денщик Суворова Прохор Иванович Дубасов с женой и детьми. Несмотря на противодействие княгини, завещание ее мужа было выполнено. Дубасов получил в награду пять тысяч рублей серебром. Вскоре он был принят в придворный штат.
Вдова Суворова скончалась 8 мая 1806 года. Трагично оборвалась жизнь сына. Князь Аркадий Александрович 13 апреля 1811 года утонул при переправе через Рымник, спасая своего денщика. Утонул в реке, на берегах которой его отец одержал одну из самых выдающихся своих побед. Ему было всего 27 лет, а он уже имел чин генерал-лейтенанта. Во время новой войны с Турцией он командовал дивизией, заслужив репутацию неустрашимого и волевого военачальника. Александр I повелел принять его сирот на государственное обеспечение.
Графиня Наталья Александровна Зубова, овдовев в 1805 году, выказала себя рачительной хозяйкой, сумела поставить на ноги троих сыновей и устроить судьбу трех дочерей. В грозном 1812 году, когда войска Наполеона вступали в Москву и многие жители, не желая оставаться под игом захватчика, устремились из города, экипаж дочери Суворова задержался с выездом и был остановлен французским патрулем. Графиня Наталья Александровна назвала имя своего отца, и офицер, отдав честь дочери прославленного полководца, приказал пропустить экипаж. Такова была слава Суворова среди врагов.
Пророчество гениального стратега, предупреждавшего об опасности французского нашествия, сбылось. В год смерти Суворова австрийцы были разгромлены в генеральных сражениях при Маренго и Гогенлиндене. изгнаны из Италии, снова оказавшейся под пятой Наполеона.Попытка новой коалиции (Великобритании, Австрии, России, Швеции) остановить европейского диктатора ознаменовалась полным разгромом австрийской армии и тяжелым поражением русской при Аустерлице 20 ноября (2 декабря)
1805 года. Вена подписала унизительный Пресбургский мир, а Россия продолжила военные действия в союзе с Англией и Пруссией.
Через год пробил грозный час для прусской армии, принятой императором Павлом за образец для подражания. В сражениях при Йене и Ауэрштедте пруссаки были разгромлены.
Настал черед русских. Затяжная и малоуспешная кампания
1806 года закончилась поражением при Фридланде и заключением Тильзитского мира, по которому Россия признала наполеоновскую Францию гегемоном континентальной Европы.
Российское общественное мнение, приученное в течение десятилетий к победам, было потрясено. Поражения при Аустерлице и Фридланде заставили осознать непривычную истину: враг у ворот Отечества! Способна ли русская армия защитить государственную целостность и независимость России? Неужели французы, которых Суворов совсем недавно громил в Италии, стали непобедимыми?
Правящие круги империи лихорадочно принялись за усиление вооруженных сил. Пришлось спешно обратиться к наследию русской военной школы. Одна за другой начинают выходить книги о Румянцеве, Потемкине, Орлове и, разумеется, Суворове.
Еще до Аустерлица в Москве в 1805 году известный переводчик Василий Кряжев, один из активных участников офицерской оппозиции гатчинским реформам, перевел и выпустил в свет книгу «Жизнь Павла I, императора и самодержца Всероссийского. Писанная на немецком языке российской службы офицером». Подлинным ее героем оказался не император, а Суворов, подвигам которого в Италии и Швейцарии посвящена большая часть книги.
«Имя Суворова бессмертно: дела его, общественная и частная жизнь суть величайшие похвалы, какими превознести его может перо панегириста, — восклицает с пафосом автор. — Он умер, не быв никогда побежден: никакой полководец, какого б народу ни был, не может похвалиться, чтоб преодолел его. Суворов без пятна сохранил до фоба славу свою, добродетели и лавры».
В 1806 году дождался своего часа Михаил Антоновский. Изданная им суворовская «Наука побеждать» быстро разошлась и пользовалась огромным успехом. Найденное Антоновским название выражало самую суть выдающегося военно-литературного труда. В 1809 и 1811 годах последовали два новых издания, а между ними вышла военно-теоретическая работа самого Антоновского «Наука успешно воевать по правилам Великого Военачальника Суворова», посвященная тактике действия колоннами. Всего с 1806 по 1812 год «Наука побеждать» была издана девять раз!
В 1808 году приведенный выше панегирик великому полководцу был дословно повторен в книге «Дух великого Суворова, или Анекдоты подлинные о князе Италийском, графе Александре Васильевиче Суворове-Рымникском… с присовокуплением безсмертного его сочинения тактики или науки искусно побеждать и переписки Суворова с разными знаменитыми особами. Российское сочинение В. С.». В книге были напечатаны суворовские обращения к народам Италии с призывом подняться на борьбу с захватчиками-французами. Первым в России автор поведал об опале и ссылке Суворова и напечатал его отповедь гатчинцам:
«Сии острые слова, — говорилось в книге, — сделались у русских некоторою пословицею и были, наконец, причиною того, что император Павел отозвал и отставил его».
Книга была запрещена цензурным комитетом якобы из-за вкравшихся в нее неточностей. Но это был лишь предлог.
Многие влиятельные гатчинцы, сохранившие свои позиции в высших эшелонах власти, узнавали себя в строках: «Враги Суворова не те, которых он побеждал на поле брани, но те, которые пресмыкаются по чертогам царским, шипели подобно змеям и хотели заградить его славу; торжества приписывали щастью… Разум и твердость — вот его щастие! Он проник всеобъемлющею прозорливостью во все составы военного искусства, а творческим духом гибельной, но знаменитой науке сей дал новые способы и направление».
В 1809 году плодовитый переводчик Василий Левшин публикует «Собрание писем и анекдотов, относящихся до жизни Александра Васильевича князя Италийского, графа Суворова-Рымникского, в коих изображается истинный дух и характер сего ироя…». Василий Андреевич Жуковский в своем журнале «Вестник Европы» приводит большие выдержки из книги Гильоманш-Дюбокажа о Суворове.
Десятки документов полководца, отражающих его неутомимую деятельность во время Итальянского и Швейцарского походов, печатает «Военный журнал».
В 1811 году выходит «История генералиссимуса князя Италийского, графа Суворова-Рымникского», написанная Егором Борисовичем Фуксом. В самый канун Отечественной войны историк и публицист Сергей Николаевич Глинка, собиратель и большой знаток суворовского эпистолярного наследия, выпускает книгу «Жизнь Суворова, им самим описанная, или собрание писем и сочинений его».
В начале следующего, трагического для России года в Петербург приехала знаменитая писательница и публицистка баронесса Анна Луиза Жермена де Сталь, дочь не менее знаменитого финансиста Неккера. Решительная противница Наполеона, она видела в России последнюю надежду сокрушить диктатора, поработившего почти всю континентальную Европу. Эту мечту укрепляла слава Суворова. Мадам де Сталь в своих мемуарах «Десять лет в изгнании» отметила:
«Милорадович рассказал мне многое о Суворове. — Все говорят, что это был человек высокообразованный, хотя сохранивший природное чутье, основанное на непосредственном знании людей и вещей. Он много работал, но скрывал это, чтобы сильнее поражать воображение своих солдат, во всём стараясь казаться вдохновленным.
В Александро-Невской лавре находится гробница Суворова, и памятник украшен лишь его именем. Покойному большего не надо, но русские не должны довольствоваться этим в увековечивании памяти человека, оказавшего России столько услуг».
Все понимали, что Тильзит — всего лишь передышка перед решающей схваткой с властелином Европы. Готовя нападение на Россию, Наполеон сознавал, что ему придется иметь дело с армией, отличавшейся от армий европейских государств, помнившей заветы своих непобедимых вождей. По приказу императора французская разведка, для которой он не жалел средств, собирала досье на русских полководцев, в том числе на покойного Суворова.
Гениальное предвидение Суворова сбылось с поразительной точностью: собрав силы почти всей континентальной Европы, Наполеон бросил в поход на Россию полумиллионную «Великую армию».