Рассказы о лорде Питере: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы сами водите машину?

— Да, шофер у меня есть, но я редко беру его сюда.

— Во сколько вы выехали из Лондона?

— Думаю, около 8.20. Как только Невилл кончил говорить по телефону, он сходил в гараж и подогнал машину, а я тем временем укладывал зубную щетку и все прочее.

— И до отъезда вы не знали о смерти своего дяди?

— Откуда же? Как я понял, они вообще мне не звонили. Позже полиция пыталась связаться с Невиллом, но его не было — то ли он ушел в клуб, то ли еще куда-то. Я уже сам позвонил ему отсюда, и сегодня утром он приехал.

— Ну хорошо, мистер Гримбольд. А не могли бы вы теперь рассказать нам что-нибудь о делах вашего покойного дяди?

— Вы имеете в виду его завещание? Кто выигрывает и все такое прочее? Так вот: во-первых, я; во-вторых, Невилл. И кроме того, миссис... вы слышали о миссис Уинтер?

— Так, кое-что.

— И в-третьих, она. Ну и, конечно, старый Хэмворти: он получает хорошенький капиталец на черный день. Кое-что достается кухарке и пятьсот фунтов клерку в лондонской конторе моего дяди. Но основной капитал переходит к нам и миссис Уинтер. Я знаю, о чем вы хотите спросить, — а сколько это? Не имею ни малейшего представления, но знаю, что сумма должна быть значительной. Старик не говорил об этом ни одной живой душе, да нас это никогда особенно и не интересовало. У меня довольно приличный оборот, а что касается Невилла, то его зарплата ложится тяжелым грузом на плечи налогоплательщиков. Так что наш интерес к этому делу довольно умеренный, я бы даже сказал — чисто академический.

— А как вы думаете, Хэмворти знал, что ему кое-что отписано?

— Конечно, это ни для кого не было секретом. Он должен был получить сто фунтов сразу и двести фунтов годовых в пожизненное владение, если, конечно, он будет находиться в услужении моего дяди, пока он — я имею в виду дядю — не умрет.

— А его не собирались увольнять или что-нибудь в этом роде?

— Н-нет, н-нет... Ничего такого я не знаю. Правда, мой дядя имел обыкновение раз в месяц предупреждать каждого об увольнении — чтобы все держались на уровне. Но этим все и кончалось. Совсем как Червонная Королева[4] в «Алисе», которая, как вы знаете, постоянно говорила о казни, но никогда никого не казнила.

— Понимаю. Впрочем, лучше мы спросим об этом самого Хэмворти. Теперь об этой миссис Уинтер. Вы о ней что-нибудь знаете?

— Да, конечно. Милейшая женщина и уже целую вечность подруга дяди Уильяма. Муж у нее слегка тронулся от пьянства, так что едва ли ее можно в чем-нибудь винить. Я телеграфировал ей сегодня утром и вот только что получил ответ.

Он вручил Паркеру телеграмму, отправленную из Парижа, которая гласила: «Потрясена, скорблю. Немедленно возвращаюсь. С любовью и сочувствием. Люси».

— Вы были с ней в хороших отношениях?

— О Боже! Конечно. А почему бы и нет? Мы всегда ужасно ей сочувствовали. Дядя Уильям мог бы куда-нибудь с ней уехать, но она не хотела оставлять Уинтера. Я думаю, у них было практически решено, что они поженятся, как только этот Уинтер соизволит отправиться на тот свет. Ей всего около тридцати восьми, и пора бедняжке повидать в жизни что-нибудь хорошенькое.

— Значит, если не говорить о деньгах, она ничего не выиграла со смертью вашего дяди?

— Абсолютно ничего. Если, конечно, она не собиралась выйти замуж за кого-нибудь помоложе, опасаясь при этом потерять деньги. Но, я думаю, она искренне любила старика. Во всяком случае, убийство не ее рук дело хотя бы потому, что она в Париже.

— Хм, полагаю, что так, — сказал Паркер. — Хотя проверить никогда не мешает. Позвоню-ка я в Скотланд Ярд, пусть присмотрят за ней в порту. Этот телефон соединен прямо с коммутатором?

— Да, — ответил инспектор, — можно говорить и по нему, и по тому, что в передней; они параллельные.

— Пока все, мистер Гримбольд, не смеем вас больше задерживать. Сейчас позвоню и вызовем следующего свидетеля. Уайтхолл, 1212, пожалуйста... Я полагаю, инспектор, вы проверили, в какое время Аркур Гримбольд звонил сюда из города?

— Конечно, мистер Паркер. Разговор состоялся в 7.57 и был вновь заказан в 8.00 и 8.03. Маленький довольно дорогой счетец. Мы говорили и с констеблем, который его остановил, и в мастерской, где приводили фонарь в порядок. Он въехал в Уэлвин в 9.05 и выехал в 9.15. С номерным знаком тоже все в порядке.

— Ну, он-то в любом случае чист, но проверить никогда не мешает... Алло! Скотланд Ярд? Соедините меня со старшим инспектором Харди. Говорит старший инспектор Паркер...

Позвонив, Паркер послал за Невиллом Гримбольдом. Тот был очень похож на своего брата, только немного стройнее и несколько учтивее в обращении, как и подобает государственному служащему. Ничего нового он сказать не мог, и только подтвердил рассказ своего брата, добавив, что с 8.20 и примерно до десяти он был в кино, а потом отправился в свой клуб и поэтому узнал о трагедии только поздно вечером.

Следующей была кухарка. У нее было что сказать, но, увы, ничего существенного. Она не видела, как Хэмворти прошел в буфетную за кларетом — иначе говоря, она подтвердила его рассказ. Она решительно отвергла мысль, что кто-то мог спрятаться в задней комнате, потому что миссис Грэббе, женщина, которая приходит убираться, пробыла почти до обеда — она раскладывала по всем гардеробам мешочки с камфорой; и пусть ей говорят что угодно, но она уверена, что убийство мистера Гримбольда — дело рук «этого Пэйна, мерзкого, кровожадного животного». После чего оставалось допросить самого «кровожадного» мистера Пэйна.

Мистер Пэйн был вызывающе откровенен. Мистер Гримбольд обошелся с ним несправедливо. Непомерный ростовщический процент да еще этот добавочный процент к основному! Он выплатил ему уже в пять раз больше первоначальной суммы, и после этого мистер Гримбольд не соглашается больше ждать и даже отказал ему в праве выкупа закладной, якобы из-за ее просрочки. А ведь речь идет о его доме и земле. Это тем более отвратительно, что у мистера Пэйна как раз сейчас появилась возможность выплатить долг в шестимесячной срок, благодаря его участию в каких-то прибылях или в чем-то таком, что гарантировало полный успех. Он считает, что старик Гримбольд отказался переписать закладную намеренно, чтобы завладеть его собственностью. Смерть Гримбольда снимала все проблемы, потому что теперь расчеты, естественно, откладываются до успешного завершения его дел. Мистер Пэйн с удовольствием убил бы старика, но он этого не делал, во всяком случае он не тот, кто может всадить кому-нибудь нож в спину, хотя, если бы его заимодавец был помоложе, он с удовольствием пересчитал бы ему ребра. Вот так, хотите верьте — хотите нет. И если бы не этот старый дурак, Хэмворти, убийца уже был бы у него в руках — если, конечно, Хэмворти только дурак и не больше, в чем он лично сомневается. Кровь? Да, у него на пальто кровь. Его запачкал Хэмворти, когда они схватились у окна в библиотеке. Когда Хэмворти появился в библиотеке, у него все руки были в крови — надо думать, запачкал о труп. Он, Пэйн, нарочно не стал менять одежду, пусть не думают, будто он хочет что-то скрыть. А если говорить точнее, он не был дома с самого убийства, потому что его попросили никуда не уходить. А кроме того, добавил мистер Пэйн, он категорически возражает против обращения с ним местной полиции — она относится к нему со скрытой враждебностью. На что инспектор Хенли возразил, что мистер Пэйн совершенно неправ.

— Мистер Пэйн, — сказал лорд Питер, — объясните мне, пожалуйста, вот что. Когда вы услышали шум в столовой, крики кухарки, почему вы сразу же не вышли из библиотеки, чтобы узнать, в чем дело?

[4] Один из персонажей знаменитой английской сказочной повести Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы в Стране Чудес».