О маленьких рыбаках и больших рыбах. Наш аквариум: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вдруг оба они прервали разговор и решительно направились к балкону. Парень грузно взвалился на него и подал руку старому. Мы с Федей в страхе отскочили от окон и затаили дыхание.

Послышались шаги по скрипучим половицам балкона, и в дверной дыре показались две пары ног, одна в больших и грубых сапогах, а другая — в тонких с лакированными голенищами.

— Никакой ты сторож, Степан! Гнать тебя надо в три шеи, — сказал слегка скрипучий жесткий голос. — Все растащено, все разворовано!.. Ну, скажи, пожалуйста, почему у тебя эта дверь не забита? Почему, я тебя спрашиваю? — и голос при этом повысился, и в нем послышались раздражительные визгливые звуки.

Ноги в грубых сапогах тяжело переступили с места на место:

— Да я же, Прохор Андреич... Да я сколько разов эту дверь забивал. Да только дело ее совсем гнилое. Вот поглядите сами...

Толстые пальцы ухватились снизу за крайнюю доску над дырой и легко отодрали ее с одного конца. Доска повисла на одном гвоздике.

Мы с Федей попятились назад, а в дыру стали видны не только сапоги, но и штаны с заплатами на коленях и пола парусинового пальто.

— Ребятишки все, Прохор Андреич! — продолжал парень. — Лазают тут. Балуются! Я уж их сколько разов гонял.

— Ладно. Сходи, принеси досок, забей при мне. Я тебе покажу, дураку, что ее можно забить как следует.

Шаги парня прогремели по балкону, и слышно было, как он грузно соскочил на землю.

Мы с Федей переглянулись, но сказать друг другу ничего не посмели. Зато в его глазах я ясно прочитал: вот так штука! Влопались!

И, к ужасу своему, я заметил, что на Федю опять смехун напал.

Он покраснел, сжал изо всей силы губы, а щеки у него надулись, как барабан.

Я погрозил ему кулаком и сделал страшное лицо. А Федя зажал обеими руками рот, скорчился и весь так затрясся от беззвучного смеха.

Нога в лакированном сапоге переступила несколько раз с каблука на носок и начала нетерпеливо отбивать такт. Затем обе ноги повернулись носками к нам. Тонкая сухая рука взялась за висящую доску и с легким треском оторвала ее совсем.

Я насторожился, а Федя вдруг громко фыркнул.

За дверью послышалось кряхтенье, и в дыре неожиданно показалось сухое лицо. Подозрительные глаза уставились прямо на наши ноги.

Мы с Федей неподвижно застыли на месте.

Но, должно быть, с яркого света глаза ничего не могли увидеть, и через несколько мгновений лицо скрылось.

В это время возвратился парень и с грохотом бросил перед дверью несколько досок.

— Так забивать прикажете, Прохор Андреич? — спросил он.

— Погоди. Отдери еще две-три доски. Я хочу войти в дом, посмотреть. Там как будто есть кто-то.

Мы с Федей не стали ждать. Ни о чем не думая, мы бросились в другую комнату, из нее в третью, в четвертую... По пути не один раз проваливались между гнилыми половицами. Только очутившись в обширных сенях, мы остановились и осмотрелись. Треск отдираемых досок слышался уже издали.

Из сеней шел ход на лестницу, ведущую куда-то вверх. Не сговариваясь, мы бросились к ней. Лестница оказалась чуть живой, некоторых ступенек не хватало, а остальные того и гляди развалятся. Но выбора у нас не было. Зато она оказалась с поворотом, и когда мы поднялись выше его, нас было не видно от входа. Здесь мы с Федей и затаились, присев на ступеньку и прижавшись друг к другу.

А в передних комнатах уже слышались шаги, скрип половиц и голоса. Через минуту совсем близко послышался раздражительный голос:

— Когда я покупал усадьбу, в доме все было на месте — и двери и заслонки. Куда все это девалось?

— Да ведь, Прохор Андреич... Господи ж!.. — бубнил жалобно парень. — Заслонку вы сами приказали ко мне в избушку к печке приставить... И двери тоже...

— В избушку... В избушке-то у тебя одна печка, а здесь... А это что? Куда лестница?

— На чердак, Прохор Андреич.

Мы с Федей сжались в самый маленький комочек и перестали дышать.