— Там воздуха маловато, — загадочно объяснила она, крепко вцепившись в схватившую ее за талию руку.
— Полегче, милая, — недовольно цыкнул он, — когтищи-то отрастила!
— Какой нежный, — ворчала Эста, усаживая его рядом с Тижаном, — такой малости потерпеть не мог. Теперь, надеюсь, вам долго жениться не захочется.
В своей комнатке девушка первым делом заперла дверь на засов, проверила его крепость, потом прибавила свет в стоящей на маленьком столике лампе и села писать отчет. Стоявшую возле кровати госпожи высокую шкатулку, в каких хранили большие пирамидки, она не спутала бы ни с чем, даже если не заглянула туда, пока взбивала подушки.
Отправив пенал, тихоня очень тщательно перебрала и перепрятала свой арсенал, убрав самое ценное в атласный корсет телесного цвета, с которым не расставалась, когда была на работе, даже в купальне. И лишь когда покончила со всеми делами, перед тем, как устроиться на ночлег на жестком и холодном ложе, отважилась взять в руки единственную оставшуюся на столике вещицу. Старинное кольцо с изумрудом. Некоторое время рассматривала его, пытаясь представить носивших это фамильное украшение женщин и мужчин, угадать, счастье или горе оно им принесло, затем решительно поджала края ободка по своему пальчику и надела на тот, где положено носить кольца замужним женщинам.
Глава 4
— Ну, в чем дело? — подождав, пока стук в дверь превратится в грохот, сестра тишины откинула засов и стремительно отступила, держа в руках лампу.
— Демоньская девка! Что ты с ними сделала?! — мощным рывком распахнув дверь, рявкнул Кэнк и замер, подавившись невольным вскриком, — пресвятые духи! Это что за нечисть?
В женщине, стоявшей гордо выпрямившись прямо напротив него ничего не было от вчерашней провинциалки. Ни в одежде, ни в лице. Впрочем, именно лицо он и рассмотрел в первую очередь, и вот оно-то и ввергло верного помощника Леонидии в глубокую оторопь. Никогда раньше он не только не видел такого, но и не мог представить, что какая-то девушка способна добровольно так себя изуродовать. Черные и алые полосы, похожие на раны от острых когтей, капли сочащейся из них крови… только присмотревшись получше, Кэнк понял, что все это нарисовано.
Да и одежда, которую он окинул взглядом чуть позже, стала другой, вместо чепчика голову пленницы прикрывала маленькая шляпка, обмотанная вуалью, вместо жакета почти мужская черная куртка, подпоясанная ремнем, с дерзко выставленным напоказ кинжалом, из-под укороченной юбки видны мужские штаны. Непонятно было, где она это взяла, но еще сильнее стискивала душу тревога, а кого именно они привезли в тайное логово, от которого до их жилища осталось проехать всего несколько часов верхом?
— Не убила. — Ледяным тоном отрезала эта странная девушка, — просто положила поспать… и остыть. А как прикажешь обходиться с насильниками?! Вы ведь не простые разбойники… нетрудно было понять. Так почему начинаете действовать их методами?
— Что здесь происходит? — раздался недовольный голос Леонидии и Эста тонко усмехнулась.
Девушка и на секунду не поверила, что та не стояла за приоткрытой дверью своей комнаты и не подслушивала.
— Ваш адъютант интересуется, почему его люди спят у меня под порогом, — с ледяной вежливостью пояснила сестра тишины, и скривила губы в едкой усмешке, отчего ее ужасное лицо показалось Кэнку особенно зловещим.
— Кто именно? — хозяйка отважилась выйти в коридор и рассмотреть мужчин, слаженно похрапывающих, привалившись друг к дружке, — а, Тижан! Я же послала его сделать объявление!
— Он решил, что начать следует с моей комнаты, — холодно пояснила Эста, с удовольствием наблюдая, как меняется взгляд Леонидии по мере того, как та осознает, что видит перед собой вовсе не ту девчонку, что прислуживала ей за ужином.
— А как их разбудить? — Кэнк угрюмо смотрел на пленницу, догадываясь по ее новому облику, что эта перемена еще доставит ему массу неожиданных злоключений.
— Сами скоро проснутся, — сухо пояснила тихоня, и, глядя только на Леонидию, добавила, — госпожа… я принимаю предложение стать вашей компаньонкой.
— Вчера речь шла о камеристке! — едко ухмыльнулся адъютант.
— Или секретарем, — уточнила Эста, — на цену это не повлияет.
— А ты считаешь, — атаманша на миг запнулась, — что мы договоримся о цене?
— Несомненно. Хотя она и будет очень велика, но жизнь ведь дороже.
— Да что это за жизнь, — с внезапной тоской выдохнула хозяйка, помолчала и, искоса глянув на потемневшего Кэнка, поправилась, — но ты права. Я готова платить.
— Значит, сопровождающий секретарь, — окончательно определилась с должностью Эста, — с правами телохранителя.
— Ха! — с ядовитым весельем фыркнул злой, как весенний медведь, Кэнк, — наглость в ней растет, как тесто на бешеных дрожжах!
— Неверное определение, — Эста больше не желала выражаться, как юная провинциалка, — не наглость, а уровень взятых на себя обязательств. Как мне вас называть, госпожа?
— Так и называй, "госпожа"! — рыкнул раздосадованный адъютант, уже считавший вчера Тижана устроенным.
— Госпожа Ниди, — тихо произнесла несостоявшаяся королева, — ведь ты меня узнала?
— Разумеется. Потому и взяла этот контракт, что его оплатой смогу закрыть тот, что на мне висит, — откровенно и туманно объявила Эста, и перешла к обыденным вопросам, — где и как мы будем завтракать?
— Сейчас скажу, чтоб принесли еды, — Кэнк дождался от подруги повелительного кивка и почти бегом ринулся к лестнице.