— Идет.
— Кто идет? — Не понял герцог, присмотрелся пристальнее и понял, что одна из фигурок движется в их сторону заметно быстрее и увереннее, чем оставшиеся чуть в стороне и позади нее песочники.
— Сумасшедшая, — сквозь зубы яростно процедил Змей, — если упадет, сам выпорю.
— Я тебе помогу, — сообразив, что напарник каким-то образом узнал свою невесту, угрюмо пообещал Арвельд.
Действительно сумасшедшая, солнце поднимается все выше и теряющий ночную изморозь лед становится все более скользким, а она идет как по бархатной дорожке и даже на миг не замедляет шага, проходя через наплывы и трещины.
— Сам справлюсь, — зловеще прорычал Змей, только теперь начиная отчетливо понимать, что истинная любовь это вовсе не сплошные страстные объятья как он полагал в сиреневой юности, и не тот мирный уют, который приснился ему ночью.
Это, прежде всего, тонкая чувствительная струна, туго натянутая в его душе, которая на каждое действие девчонки со смешным прозвищем "глупышка" отзывается незнакомыми прежде волнением и болью. И сейчас прямо по этой струне, легкомысленно помахивая ручкой, приближается к нему легкая фигурка в уже знакомом костюме тихони и с обмотанным плотной серой вуалью лицом. Даже не подозревая, какой болью отзывается в сердце затаившего дыхание Дага каждый ее самоуверенный шаг.
И когда, уже подойдя так близко, что граф начал считать секунды до того момента, как сможет схватить глупышку за руку, Эста вдруг вздрогнула и покачнулась, словно в нее попала стрела или дротик, острая боль пронзила и Змея.
— Демон, — прорычал он, и ринулся навстречу глупышке, но белобрысый полукровка перехватил это движение с неожиданной силой и ловкостью.
— Держи! — сунув герцогу в руки его напарника, так уверенно приказал Алн, что Арвельд даже на миг не засомневался в правильности этого распоряжения.
Просто облапил будущего зятя мускулистыми руками и притиснул к себе намертво, словно воришка сундук с сокровищами.
И все время, пока полуэльв решительно и торопливо махал руками и что-то шептал, а чуть покачивающаяся Эста неуверенно брела к краю ледника, стоически держал вырывающегося напарника. Изо всех сил стараясь поворачивать его так, чтоб Дагорд не видел дорожки из алых капель, остающейся за спиной сестры.
Отпустил только в тот миг, когда она вступила в тень скалы, и наперегонки с рычавшим от ярости напарником ринулся ей навстречу. И снова их обоих опередил полукровка, схватил девушку за предплечье и торопливо повел к расстеленному на сухой траве плащу Арвельда.
Змей налетел на них ураганом, подхватил монашку на руки, потащил куда-то, сердито сопя.
— Выпороть тебя мало!
— Зайчик… — нежно пробормотала она, и Арвельд, мчавшийся следом, споткнулся от неожиданности.
Что?! Это кто, Змей, что ли, зайчик? Ну и дела!
— Даг, нужно ее положить сюда, — устало произнес вслед графу Алн, уже усевшийся на плащ, — я еще не все раны залечил.
— Какие раны? — сделав по инерции еще пару шагов, резко остановился Змей, и чуть отстранившись от крепко притиснутой к груди глупышки, начал ее осматривать, — демон!
Кровавые разводы, оставшиеся на его ладонях, он разглядел почти одновременно с алой струйкой, стекающей из-под вуали.
— Но откуда? — настороженно озирался герцог, — никого же близко не видно!
— Я скажу, — кротко пообещал полукровка, невесомо водя руками над девушкой, которую Змей так и не выпустил из рук.
Просто опустился на камень, и сузившимися от боли глазами следил за действиями блондина.
— Зайчик, — как видно, собравшись с силами, снова прошептала Эста, — тут Алн?!
— Да, — замирая от страшного подозрения, хрипло ответил Даг, — и ещё твой брат, Маст. Его Тмирна послала. А ты… не видишь?
— Пока нет, — помолчав, виновато вздохнула она, — но все будет хорошо…
Ее рука, затянутая в традиционную перчатку тихони, приподнялась и неуверенно потянулась к лицу Змея. Он тут же перехватил ее, поднес к губам и только в этот миг рассмотрел свой перстень, надетый поверх перчатки на палец, где его имели право носить только замужние женщины.
— Я согласен, — сглотнув вставший в горле комок, шепнул Даг, отгибая край перчатки и целуя запястье.
— И я, — тихо откликнулась она, вызвав у графа невольную, хотя и грустную усмешку. Стоило ли сомневаться, что его глупышка вовсе не просто так показывает ему этот палец?!
— Только я сейчас выгляжу немного по-другому, — предупредил Змей, вспомнив, кого она может увидеть, открыв глаза, — и зовут меня — Тао.