Барьер трёх минут: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Редик выпятил нижнюю челюсть. Если брать раны телесные, то он действительно легко отделался. Только губа рассечена, да и то изнутри. Но есть ведь на свете вещи побольнее шишки или царапины!

— Меня не били, — повторил он мрачно.

Тренер улыбнулся.

— Ну а всё-таки?

— Не били меня, — стоял на своём парень. — Это не была драка. Мне... меня... — Его серые глаза обежали зал, словно ища там подходящее слово, и наконец нашли его:

— Меня отбоксировали!

Его действительно отбоксировали. Два дня назад. Их класс должен был вкалывать на пришкольном участке. С утра Редик не смог прийти, так как работал с соседским Пекой на стадионе. Они явились к школе только около трёх, но руководитель участка был ещё там и они часа два честно выпалывали одуванчики, — куда усердней, чем вначале собирались, так как похоже было, что руководитель участка готов остаться ночевать среди капустной рассады. После всего этого они встретили у магазина Рауля Рудинга и решили вернуться домой по берегу моря — и они непременно пошли бы все вместе, не подвали неожиданно Пека и Рауль к загоравшим между дюн девчонкам из параллельного класса.

Обозлённый предательством друзей и ещё чем-то, чего он в общем-то и назвать не умел, Редик побрёл дальше один.

Чёрт знает, что потянуло его к камышовым зарослям за холмами строительной щебёнки. Обычно они не ходили туда даже ватагой. А теперь он шёл по берегу один, перелез через огромные трубы и побрёл по свезённому сюда песку, пока вдруг не обнаружил, что находится на развалинах Килькограда.

Ещё каких-то несколько лет назад они играли здесь в войну, обороняли и штурмовали дома с зияющими оконными проёмами. Но затем в один прекрасный день бульдозеры превратили все эти хижины и лачуги в кучи щепок, и они, поверив в серьёзность намерений дорожных строителей, оставили своё исконное место игр.

Похоже, что напрасно. Дорожное полотно не очень-то продвинулось вперёд. Лопухи и крапива по-прежнему безмятежно росли на развалинах Килькограда.

Вспоминая беспечные дни мальчишеских забав, Редик переходил от одной кучи мусора к другой.

И тут он увидел под кривой берёзой хижину.

Они тоже в своё время строили хижины. Втыкали в землю ольховые жерди и переплетали каркас ветками. Но сейчас он увидел настоящую хижину. У неё были стены из старых тесин, крыша из жести, окошко с ладонь. Даже кусок водосточной трубы торчал над крышей. Но когда он, заинтересовавшись, подошёл поближе, то заметил нечто, заставившее его свернуть с пути. Он заметил верёвку. И поскольку он не понял, зачем она натянута между четырьмя рябинами, то решил разведать, что это такое.

Верёвочное ограждение доходило ему почти до груди. Он попробовал сесть на него. Молодые деревца наклонились, верёвка провисла дугой, однако не поддалась. Узлы вокруг деревьев завязаны знатоками, мелькнуло в его голове.

Он не слышал, как отворилась дверь хижины. Не услышал он и шагов. Он обернулся только тогда, когда у него уже стояли за спиной.

Три парня. Все не старше его. Один с лениво оскаленными белыми зубами облизывал губы языком, второй с квадратной головой и оттопыренными ушами, у третьего были губы бантиком. Но всё это он заметил потом, когда разъяснял им священное право каждого горожанина ходить там, где ему вздумается, и делать то, что ему вздумается. Да, и ещё тогда, когда он в поисках пути отступления боднул бантогубого головой в живот и они оба валялись на траве — один корчась от боли, другой оглушённый им же самим нанесённым ударом.

Но поначалу он заметил только перчатки. Да, белозубый был в новеньких чёрных боксёрских перчатках. Он слегка постукивал своими набитыми кулаками друг о друга, нежно ласкал их взглядом, при этом ярко-красный кончик языка плотоядно скользил от одного уголка губ к другому.

Вторые перчатки, старенькие и потрёпанные, были у квадратноголового, но он их ещё не надел. Они болтались у него на шнурках.

Теперь Редик понял, зачем верёвка. Она обозначала боксёрский ринг. Четыре рябины росли словно по углам квадрата. И едва он понял это, как квадратноголовый бросил ему перчатки.

— На, натягивай!

Ему бы дать перчаткам упасть, но руки действовали сами по себе. Они без колебаний схватили мягкий ком и, как мяч, прижали его к груди.

Он всё ещё не понимал, чего от него хотят. Мельком взглянув на перчатки, он уже было собрался вернуть их таким же образом квадратноголовому, но за это время третий парень успел подкрасться к нему из-за спины и ухватил за локти.

Минут через пять Редик уже был в перчатках.

— Начнёшь артачиться, сам пожалеешь, — заметил квадратноголовый, показав кулачище, который и без перчатки казался тяжёлым, как гиря. Бантогубый, бросая на жертву многозначительные взгляды, обмотал руку носовым платком и сорвал пук крапивы.

Главный противник по-прежнему облизывал губы. Лицо у него было как у лисы, которая готовится схватить петуха.

Это была вопиющая несправедливость. Бесцеремонное попрание прав человека. Насилие, террор, политика грубой силы. Но, разумеется, вслух он всего этого не высказал.

— Не дурите, парни, — сказал он, криво улыбаясь. — Бросьте дурить, ну! Боксируйте друг с другом. А я в боксе ни шиша не смыслю.

Его протесты остались без внимания.

— Это ничего, что не смыслишь, — злорадно ответил бантогубый, помахивая крапивой. — Сейчас будешь смыслить.