— Да, сынок, уже пять лет.
— Неужели там что-то есть?
— Он и меня зовет все время, — не замечая вопросов Макса, продолжал отец.
— Папа, ты слышишь меня?
— Да, сынок.
— Ты слышал, что я тебя спросил?
— Слышал, я думаю, что там что-то есть, если даже владелец «Ко» бросил свой мистический замок ради Чили, значит там что-то есть.
— А что делает Роббер?
— Он помешался на карменере и делает вино, которое назвал «Asinus in tegulis».
— И как это переводится?
— Осел на крыше.
— Чего?
— Макс, все Шанталье немного с приветом, привыкай.
— Ладно, пусть осел, но это что-то значит?
— Да, он хочет удивить весь мир своим карменером.
— Да я не про это, что это значит — «осел на крыше»?
— Это римская поговорка, как объяснил мне Роббер, это значит что-то невиданное, необычное.
— Я боюсь спросить, как выглядит его этикетка.
— И правильно боишься.
— Что так плохо?
— Не знаю, это кому как, но у него на этикетке фиолетовый осел.
— Ты пил это?
— Да, он присылал ящик.
— Что-то осталось?
— Возможно. Ты хочешь дегустировать?
— Да.
— Хорошо, сейчас принесу.
Отец ушел в погреб и вернулся с двумя бутылками чилийского и тарелкой с камамбером и бри.
— Ну что, пробуй.
Макс налил себе немного, вино было абсолютно черным и тяжелым, оплывало по стенкам бокала не спеша. Макс поднес к бокалу нос и всеми легкими втянул ароматы.