– Так. Ты мне не скажешь кой-чего, прежде чем мы начнем?
– …Что именно?
– Ну, в общем… заместитель командующего… Фанатио, она мертва?
Равнодушный тон мужчины (будто он интересовался, что сегодня на ужин) пробудил в Юджио стремление ответить: «Ты же о своем заместителе спрашиваешь, нет?» Однако он тут же заметил, что мужчина отвел глаза, и вообще у него на лице появилось немного смущенное выражение. Похоже, этот вопрос его действительно очень волновал, но признавать это ему не хотелось. Юджио снова вспомнил своего партнера, которого рядом не было.
– …Она жива. Сейчас ее лечат… я так думаю.
Услышав ответ Юджио, мужчина шумно выдохнул и кивнул.
– Ясно. Тогда я не заберу твою жизнь.
– Что…
Вновь Юджио лишился дара речи. Противник держался настолько самоуверенно, что невозможно было даже заподозрить, что это он притворяется. Уверенность в своих силах – сама по себе оружие, да; по крайней мере так говорил Кирито. Но даже Кирито не держался бы так нахально перед по-настоящему сильным соперником. Источник непоколебимой гордости этого великана был, видимо, недоступен ни Кирито, ни Юджио – опыт побед в бессчетном множестве жестоких сражений, подаривших ему все эти раны на теле.
Однако, хоть у Юджио побед было неизмеримо меньше, все-таки он на пути сюда не раз уже одолевал Рыцарей Единства, таких же как этот человек. Выказывать слабость, прежде чем скрестить мечи, было бы непростительно по отношению к побежденным рыцарям, к Голгоссо, к учителям в Академии и, конечно же, к черноволосому партнеру Юджио.
Собрав весь свой боевой дух, Юджио упер в мужчину пристальный взгляд. И произнес, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал:
– Мне это не нравится.
– Охоо?
Положив правую руку на грудь поверх одежды в восточном стиле, мужчина повеселевшим голосом поинтересовался:
– И что же тебе не нравится, мальчик?
– Фанатио-сан – не единственная из твоих подчиненных, не так ли? Есть еще Элдри-сан, «Круг четырех клинков»… и Алиса – тебя не волнует, она жива или нет?
– А… вот ты про что.
Мужчина поднял голову и поскреб висок навершием меча, который держал в левой руке.
– Сдается мне, тут так… Элдри – ученик малышки Алисы, а «Круг четырех клинков» – Дакира, Джейс, Хобрен и Джиро – они ученики Фанатио. А мне, значит, остается Фанатио, понял? Я не злопамятный, но уж по крайней мере отомщу тому, кто убьет моего ученика; вот и все.
Он ухмыльнулся, потом добавил, будто его только что осенило:
– …Хотя малышка Алиса, может, и считает меня своим учителем… Честно – не знаю, кто из нас сейчас был бы сильнее в настоящем бою. Шесть лет назад, когда малышка только стала ученицей рыцаря, было проще.
– Шесть лет назад… ученицей рыцаря?.. – пробормотал Юджио, забыв на секунду о своем предыдущем язвительном ответе.
Шесть лет назад – это, значит, через два года после того, как ее забрали из Рулида. Пока Юджио и Кирито взбирались по лестнице, Кирито рассказал ему, что имена всех Рыцарей Единства включают в себя «номера» на Священном языке. Алиса вроде как была тридцатой, Элдри тридцать первым, а Дюсолберт седьмым. Судя по номеру, Алиса должна была стать рыцарем не так давно, но…
– …Но Алиса же сёти… то есть тридцатый Рыцарь Единства, да?
На вопрос Юджио мужчина склонил голову чуть набок, но тут же ответил:
– Аа… Ну, обычно у нас не принято давать номера ученикам. Малышка стала сёти в прошлом году, когда ее официально произвели в рыцари. Она и шесть лет назад была вполне готова, но тогда она была еще слишком мала и все такое…
– Но… у Физели и Линели есть номера, хотя они еще только ученицы.
Услышав эти имена, мужчина, скривил рот, будто только что проглотил сибумуси.
– …С этими писклявками просто так вышло. В виде исключения они получили номера еще ученицами. …Ты и с этой парочкой дрался? То, что ты жив, просто удивительно – в другом смысле, чем победа над Фанатио.
– …Ну, вообще-то они меня парализовали ядовитой рубериловой сталью и чуть не отрубили голову.