Все эти мысли с быстротой молнии промелькнули в голове претора, и холодный пот выступил на его морщинистом лице.
В это самое время слуга — раб подал ему дощечку, написанную на греческом языке — это было послание от Аполлония. Претор взял дощечку, внимательно ее прочел и, обратившись к собравшимся, сказал:
— Друзья мои, и вы, славные граждане города Капуи! Позвольте мне отлучиться на некоторое время, я должен увидеться с одним человеком, который, как мне кажется, принес нам хорошие вести.
Все молчаливым поклоном изъявили согласие, Лукулл вышел и за портиком увидел Аполлония.
— И что же еще ты хочешь сообщить мне, несчастный? — воскликнул претор Сицилии, подойдя к египтянину.
— Я хочу сообщить тебе, что час твоей и моей мести приближается.
— Пустые слова! Мне уже надоело слушать всякий вздор, я требую дела!
— Именно за этим я и пришел.
— Чтобы предложить выход из сложившейся ситуации?
— Да.
— И покончить с нашим ненавистным врагом?
— Разумеется.
— Когда же?
— Сегодня ночью.
— Да помогут тебе боги, Аполлоний. Ты возвращаешь меня к жизни! — вскричал обрадованный претор.
— Ты, видно, стал сомневаться во мне? Признавайся!
— Да, засомневался.
— Ну, я не стану на тебя за это обижаться, а сегодня же выведу из затруднительного положения, но с условием, что ты немедленно сделаешь следующее. Прикажи выбрать сотню самых надежных легионеров, под начальством преданного тебе командира. Пусть они пойдут к харчевне гладиаторов Сарика и окружат ее так, чтобы ни один человек не мог выйти из нее и поднять тревогу. Часть людей самых сообразительных и ловких должна войти в харчевню и арестовать всех собравшихся там гладиаторов. Те из них, которые окажут сопротивление должны быть убиты на месте, таким образом ты и все капуанские граждане могут быть совершенно спокойны, потому что главные вожди заговора гладиаторов будут либо арестованы, либо перебиты. Кстати, не забудь послать в центурию мошенника Макеро, ему известен один из опаснейших мятежников, некий рудиарий Черзано, который пришел вместе со мной из лагеря, чтобы руководить заговором гладиаторов и подготовить их к завтрашнему дню, когда Тито Вецио окажется у городских ворот.
— Но ты до сих пор не сказал о том, чего жаждет моя душа!.. Ты понимаешь, я должен быть отомщен… Отдай его в мои руки… Я обесчещен и не могу быть спокоен.
— Пожалуйста, успокойся, сегодняшней ночью Тито Вецио окажется в твоих руках.
— Ты говоришь серьезно?
— Кажется, теперь не время шутить. Ты оставь свои сомнения, а лучше повнимательней слушай меня и точно исполни все, что я тебе говорю. Одновременно с назначением отряда для расправы с гладиаторами, ты должен приготовить сотню хорошо вооруженных всадников, которыми будешь командовать сам. Я стану твоим проводником, мы выедем из ворот Дианы и отправимся к храму богини Тифатинской. Там ты увидишь для чего. Кавалеристы должны быть хорошо вооружены и, кроме того, иметь топорики. Не мешает захватить с собой и другие инструменты, потому что очень может быть, что придется ломать не только двери, но даже и стены.
— Клянусь Геркулесом! Ты мне предлагаешь трудное и святотатственное дело: ломать храм богини Дианы!
— А если за стенами этого храма скрывается твой соперник, ты и тогда будешь колебаться из уважения к святости места?
— О, нет, я бы добрался до Олимпа и на глазах самого Юпитера убил бы этого негодяя, — воскликнул Лукулл, сверкая глазами.
— В таком случае не теряй ни минуты, иди и распорядись обо всем том, что я тебе сказал.
— Еще один вопрос, Аполлоний: почему ты думаешь, что он будет там?
— Будет, можешь не сомневаться.
— А если ты ошибаешься, и он окажется этой ночью в лагере?
— Нет, не ошибаюсь. Он каждую ночь ездит в храм богини Дианы, чтобы увидеться со своей милой гречанкой.