— Кого, меня?! — Да.
— Но я же не призрак! Ты ведь знаешь меня почти всю свою жизнь. Сейчас не время нюни распускать. Поднимайся, да поживей, не то получишь затрещину!
Всхлипывая, Эмили поднимается на ноги; она совсем как загнанный зверек и словно прикидывает, куда бы удрать.
— Где твоя машина, Эмили?
— Там, в гараже…
— Прекрасно! — Тетушка Тилди подталкивает ее к двери. — Ну… — Ее острые глазки быстро обшаривают улицу. — В какой стороне морг?
Держась за перила, Эмили нетвердыми шагами спускается по лестнице.
— Что ты задумала, тетушка?
— Что задумала? — переспрашивает тетушка Тилди, ковыляя следом; бледные, дряблые щеки ее дрожат от ярости. — Как что? Отберу у них свое тело — и вся недолга! Отберу свое тело! Пошли!
Мотор взревел, Эмили вцепилась в руль, напряженно вглядывается в извилистые, мокрые от дождя улицы. Тетушка Тилди потрясает зонтиком.
— Быстрей, девочка, быстрей, не то эти привереды-прозекторы впрыснут в мое тело какое-нибудь зелье и освежуют, и разделают на части. Разрежут, а потом так сошьют, что оно уже никуда не будет годиться.
— Ох, тетушка, тетушка, отпусти меня, зря мы туда едем. Все равно толку не будет. Ну никакого толку, — вздыхает девушка.
— Вот мы и приехали.
Эмили затормозила у обочины и без сил привалилась к рулю, а тетушка Тилди выскочила из машины и засеменила по подъездной аллее морга туда, где с блестящих черных дрог сгружали плетеную корзину.
— Эй! — накинулась она на одного из четверых носильщиков. — Поставьте ее наземь!
Все четверо подняли головы.
— Посторонитесь, сударыня, — говорит один из них. — Не мешайте дело делать.
— В эту плетенку запихали мое тело! — Тилди воинственно взмахнула зонтиком.
— Ничего не знаю, — говорит второй носильщик. — Не стойте на дороге, сударыня. У нас тяжелый груз.
— Вот еще! — оскорбленно восклицает она. — Да будет вам известно, что я вешу всего сто десять фунтов.
Носильщик даже не смотрит на нее.
— Ваш вес нам без надобности. А вот мне надо поспеть домой к ужину. Коли опоздаю, жена меня убьет.
И четверо пошли своей дорогой — по коридору, в прозекторскую. Тетушка Тилди припустила за ними.
Длиннолицый человек в белом халате нетерпеливо поджидал корзину и, завидев ее, удовлетворенно улыбнулся. Но тетушка Тилди на него и не смотрела, жадное нетерпение, написанное на его лице, ее мало трогало. Поставив корзину, носильщики ушли.
Мельком глянув на тетушку, человек в белом халате сказал:
— Сударыня, даме здесь не место.
— Очень приятно, что вы так думаете, — обрадовалась она. — Именно это я и пыталась втолковать вашему черному человеку.
Прозектор удивился:
— Что еще за черный человек?
— А тот, который околачивался возле моего дома.