Превед победителю (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первый раз было так.

Увидев, что он хочет с ней говорить, старшая старуха скривила губы и потребовала позвать младшую. Она заявила, что не скажет ни единого слова без свидетеля. Эльдар позвал младшую старуху. Она сказала, что придет, как только закончит макияж.

И вдруг старшая старуха резко сменила тон.

Она усмехнулась, подошла к окну и, как девушка, облокотилась на подоконник. Эльдар видел ее сухой, как ворох веток (которые хотят поджечь), стан. Солнечные лучи ломались об ее пепельный (как если бы ветки уже подожгли) профиль.

— Лишь в человеке встретиться могло священное с порочным, — сказала старшая старуха.

На секунду Эльдару показалось, что ее глаза наполнились слезами.

— Вот… — Она задумчиво и очень грациозно кивнула в окно. — Опять Бальзак.

Эльдар молчал. Старшая старуха резко отвернулась от окна и выступила на середину комнаты. Она смотрела прямо в глаза Эльдару. Мгновение он видел ее гордое пепельное лицо, пылающие, как зажженные сигареты, глаза — не выдержав ее величия, он отвел взгляд.

— Меня до сих пор интересуют мужчины, — сказала она с презрительной усмешкой.

Эльдар понял, что на некоторое время ей удается рассечь скорлупу тотального презрения к собственному существованию. Старшая старуха выходила из себя и, оказавшись по ту сторону презрения, вновь убеждалась в его состоятельности.

— Я отдала все, — продолжила она. — У меня нет роговиц, всего четверть почки и полное отсутствие кожи на заднице. С задницей своя история. — Она прошлась по комнате. — Надеюсь, вы не станете связывать это с писульками Вольтера?

Эльдар отступил на шаг. Он дрожал от восторга.

— Вы… — Ему показалось, что «вы» слишком ничтожно для нее (но другого не было). — Великая Вы, — так начал окончательно раздавленный Эльдар, — скажите мне… — Начало было столь восхитительно, что не требовало конца.

Любая середина и конец были бы слишком малы, оскорбительно малы для такого начала. Эльдар понял, что выбрал единственно верное. Просто «Великая Вы». И ничего другого.

Старшая старуха посмотрела на него. Ему показалось, что одобрительно.

— Понимаю, — чуть раздраженно продолжила старшая старуха. Ей скорее всего не понравилось, что он прервал ее.

Эльдар понял, что не было во взгляде ее одобрения.

— Понимаю, — снова сказала она, — вам претит мой взгляд на Вольтера. Но, — она резко повернулась на каблуках и шагнула в сторону Эльдара, — я безнадежно испортила, уничтожила свои роговицы — когда они у меня еще были, — читая Вольтера и прочих пигмеев, веками приносивших слова в жертву своим сраным идеям. Я разбила их всех наголову. Я затоптала в небытие Толстого, Чехова, Горького, Голсуорси, этих козлов Гонкуров, Геббеля, Золя, Эжена Сю, конечно же Бальзака да и многих других. Меня дважды награждали Нобелевской премией, но оба раза я не брала ее.

Старшая старуха втянула ноздрями воздух и поморщилась.

— Почему не брала, спросите вы? — Она впала в крайнее возбуждение и помолодела лет на сорок. — Я уходила в запой.

Эльдар почувствовал, что еще минута — и он потеряет сознание.

— Вот почему я сказала, что лишь в человеке встретиться могло священное с порочным.

Она замолчала.

Через пятнадцать минут Эльдар осмелился поднять глаза. Все вернулось на свои места. Старшей старухе снова было сто — она стояла у окна и смотрела в сад с презрительной улыбкой.

Вызвать на откровенность младшую старуху было куда проще.

Она любила поговорить.

Ее тоже интересовали мужчины.

Каждое утро она принимала ванну в саду. Эльдар наблюдал за ней, припав к щелям в оконных ставнях. Младшая старуха, без сомнений, знала, что он наблюдает за ней, — это знание сообщало ее хрупкому, похожему на истлевший осиновый лист телу грацию. Грацию истлевшего осинового листа, мятущегося в порывах ветра.

Она ложилась на влажную после ночи траву. Она нарушала безупречный рисунок росы. Она каталась по периметру сада, обнаженная и еще немного сонная, натыкалась на грушевые деревья, царапала спину, а потом вскакивала на ноги. В эти ничтожные секунды после скачка на ноги младшая старуха была похожа на вылезшего из-под земли червя. В ее волосах запутывались листья, сучки и фекалии посетивших сад Божьих тварей. Ее лицо, шея, живот, колени были измазаны землей и глиной. Она грациозно наклонялась за оставленным на траве полотенцем и в наклоне бросала горделивый взгляд на закрытые ставни Эльдарова окна.

В этот момент он заканчивал мастурбировать и, всхлипывая, бросался на свою кровать. Он сжимал челюсти на пухлом углу подушки. В его венах пульсировало имя А.