Случай в лесу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Автомат и есть, — угрюмо ответил майор. — Фашистская система так их и готовит, солдат: кто не может стать убежденным палачом и живодером, — обратить в автомат...

Майор дал знак конвойному:

— Отведите пленного.

Менгден вышла неровной, вздрагивающей походкой. Командиры проводили ее глазами. Вслед за ней вышел Сопар-Оглы.

— Чорт-те что, — сквозь зубы сказал капитан. — До чего перекалечен человек... Даже — не жалко.

— А за что жалеть? — пожал плечом майор. — Сделали автоматом? Это же не оправдание. Точно живого человека можно обратить в автомат против воли. Тем более сделать автоматом-убийцей. Если человек попал в волчью стаю и с волками вместе начинает рвать зубами человечье мясо — хотя бы даже для того только, чтобы сохранить жизнь, он хуже волка, гнуснее. И судьба его должна быть волчья.

Он подумал, покусывая губу.

— Но к этому автомату ключ можно подобрать, пожалуй... Мне обязательно нужна авиабаза... Как вы полагаете: что, если бы эта самая Клара Менгден связалась со своим штабом по радио?

— Вы хотите уговорить ее, чтобы она... — изумленно спросил лейтенант. — Довериться ей?

Майор оборвал досадливо:

— Да нет же, конечно. Кому это может в голову притти! Товарищ капитан, дайте-ка мне, кто здесь из радистов в танковом подразделении, авиации или полку связи особенно хорошо знает немецкий. В танковом Колдунов, помнится, есть. Инженер, из Москвы: очень хорошо знает.

7

Шукур Сопар-Оглы работал над сборкой рации. Он пел фальцетом туркменскую песню, и помогавший ему в сборке красноармеец-радист с усмешкой качал головой. Забавно, в самом деле: богатырь, косая сажень в плечах, а голосок тоненький-тоненький.

— Ты чего так... выводишь?

Шукур ответил, усмехаясь тоже:

— Это девушки песня, понимаешь? Вот я и пою девичьим голосом: как будто девушка мне поет.

Дверь избы открылась. Вошел приземистый, крепкий человек в форме танкиста. Орден Красной Звезды на груди. Шукур поднял приветственно руку.

— Хейль, геноссе Колдунофф.

— В точку, — засмеялся вошедший. — Я к тебе как раз по этому самому «хейлю». В штаб затребовали для особо ответственного поручения радиста, первоклассно знающего немецкий. Послали меня, но я хоть знаю язык лучше Гитлера, конечно, — у него в ста сорока тысячах слов его книги сто сорок тысяч ошибок против самого духа языка, Фейхтвангер не поленился подсчитать, — а все-таки не уверен, не будешь ли ты посильнее меня. Я майору так и сказал. Приказано тебя доставить: посоревнуемся — кому достанется честь.

Шукур оскалил белые, крупные зубы.

— Спасибо. Правильный ты, Колдунов. Какое поручение? В тыл к немцам? О-гэ! Тогда я с тобой, хоть ты и замечательный товарищ, — до последнего резаться буду. Совесть у меня спокойна: в тылу у них я за чистого немца сойду.

— Сказанул, — совсем расхохотался Колдунов. — Ты что, не знаешь, кого фашисты за племенного немца признают: белокурую бестию, притом — длинноголовую. А ты, как жук, черный, и голова круглая, как арбуз. Нет, брат. Если по языку ты меня не одолеешь, место за мной.

Майор, щурясь и с видимым удовольствием оглядывая Колдунова и Шукура, выслушал доклад капитана.

— Вровень, вы говорите? А по выговору? А ну-ка... из Гейне что-нибудь, позвонче.

Шукур, покосившись с усмешкой на Колдунова, начал:

Колдунов перебил:

Майор знаком остановил Колдунова.

— Как это немцы терпят, что Геббельсы и Гитлеры им эдакий язык поганят. С выговором у вас тоже, надо сказать, вровень. Придется по голосу выбирать.

Капитан широко раскрыл глаза: этого он никак не ждал.

— По голосу?