— Тогда я напомню вам, уважаемый, что в Америке тоже есть населённые пункты с именем Москва.
— Значит я был прав, предполагая, что земные американцы шпионят за всем миром.
— Вы великолепно провели свою работу, — произнёс голос, неожиданный в этих стенах.
Голосом этим оказался Бернард Шоу, получивший известность уже не как острый, едкий и нелицеприятный литературный критик, а как лондонский драматург. Шоу ухмылялся в бороду, и от всей его фигуры веяло неблагонадёжностью и столь нахальным и полнейшим социализмом, что любой почтенный буржуа закатил бы глаза от ужаса, ощутив такие флюиды. Именно так поступил Чемберлен.
— Вы мистер Бернард Шоу? — осведомился профессор.
— Да, сударь. Я вижу, вы благодаря своим дарованиям в областях языкознания смогли сделать по фонограмме геян выводы, которые никто другой сделать не мог бы. Честно говоря, я восхищен вашей работой. Честное слово, я когда-нибудь напишу пьесу, в которой будет фигурировать профессор фонетики. В то же время там будет персонаж по имени Альфред Дулиттл. Он будет, например, мусорщиком.
Дулиттл шумно выдохнул.
— Кем?!
— Мусорщиком.
— У меня есть дочь Элиза. Кем о н а станет в вашей пьесе?
— Элиза Дулиттл? Конечно, дочерью мусорщика.
— Мою знакомую зовут миссис Уоррен. Что вы собираетесь сделать с н е й?
— Уже сделал. Пьеса запрещена цензурой.
— А кем вы собираетесь сделать, скажем, Жанну д'Арк?
— Не красавицей.
— Почему?
— Потому, что она ей не была.
— А кем вы сделаете Примроуз Дулиттл?
— Вы имеете в виду миссис Дулиттл? Что в ней особенного?
— Мои дети являют собой противоположность моей супруге, которая настоящий томагавк в юбке.
— Томагавк в юбке? В чём же выражается это её свойство?
— Когда миссис Дулиттл ругает мои научные занятия, она всегда попадает в цель. Как кем же вы её сделаете в своей будущей пьесе, если мне угодно знать?
— Сержантом в юбке.
— Ох уж эти сатирики! Скажите, мистер Шоу, почему вы так отвратительно относитесь ко мне?
— Разве вы не понимаете? Вы вампир, живущий за счёт лейкоцитов и эритроцитов простого народа.
— Извините за грубую прямоту вопроса, но если я вампир, то кто же вы? Да, да, вы, тупиковая ветвь революции!
— Интересная формулировка. Надо запомнить. Но может, вы всё же вампир?
— Чем я вам не угодил? Чем я так плох? В данный момент я занят написанием «Англосаксонского словаря студента». Три года назад я написал труд «Современная стенография».
— Стенография? Да вы хулиган! Вы пишете на стенах!
— Как вы сказали? Хулиган?