— Да. Ее считали моей сообщницей.
— Вас судили в графстве Марион, в штате Индиана.
— Да, рядом с Индианополисом.
— Вы там жили?
— Нет, я жил в Чикаго. Но этот человек умер в мотеле недалеко от Индианополиса. Там меня и обвинили в том, что я его убил.
— Давайте на секунду вернемся к вашей жене. Насколько я понимаю, она уже вышла из тюрьмы.
— Верно.
— Известно ли вам, где она?
— Нет.
— Почему? — спросил он.
— Мы не поддерживаем с ней связи.
— Почему?
— А зачем? Зачем я буду морочить ей голову? Она на свободе, а я сижу. Мне оставаться за решеткой либо еще пятнадцать лет, либо до тех пор, пока не сдохну.
— Если вы так считаете, зачем вы женились?
— Это вы правильно спрашиваете.
— В бумагах сказано, что после осуждения вы поженились в тюрьме графства Марион.
— Так и есть.
— И теперь вы не знаете, где она?
— Нет. Но она знает, где я. В этом нет никакой тайны.
— Она вам пишет?
— Раньше писала. Но после первого года я попросил почтальона отправлять все письма назад. Поэтому не знаю, пишет ли она мне и сейчас. Как я уже сказал, не хочу портить ей жизнь.
— Но если вы выйдете на свободу…
— Я пока не вышел на свободу. Я даже не думаю о свободе. Важен только сегодняшний день. Только так можно выжить в этой конуре.
Он несколько секунд смотрел на меня, потом сказал:
— Человек, которого вы убили…
— Я не сказал, что убил его. Это сказал обвинитель.
— Ладно, ладно, — человек, за убийство которого вас осудили, — Берт Риггинс. Как вы с ним познакомились?
— Я работал у него. Я водил его машину, мыл и смазывал ее, и делал все, что он приказывал.
— Вам эта работа нравилась?
— Не очень.