"Кто это может быть?" — встревожился Максим. Он расслышал, что идет не один человек, а двое. Идут смело, видимо, знают куда. Может быть, выследили Магницкого и заставили его показать, где скрывается раненый пограничник? Не обращая внимания на боль в руке, Бражников подхватил карабин, выполз из шалаша, спрятался за ближайшим старым дубом и стал ждать сигнала. Они договорились, что Иван прокричит совой. Шаги приближались, но никакого сигнала не было. Бражников приготовился к бою, но в это время услышал голос Магницкого:
— Спит, наверное, мой сержант…
— Он же израненный, намучился, — ответил ему второй, молодой незнакомый голос.
— Обе руки побиты. Как шел рядом со мной, так и упал. Сначала я его укрыл в одном месте, но это было недалеко от дороги. Подумал и вернулся, поднял его и перевел сюда. Максим! — позвал Магницкий негромко. — Ну вот видишь, как спит… Подойди и тяни за ноги…
— Да нет, дядя Иван, не сплю, — отозвался из темноты Максим. — Не сплю, а вас поджидаю. Кто это с вами?
— Здравствуйте, Максим. Хлопец со мной пришел, сын Петро. Где ж вы там сховались?
— Малость проветриться вышел. Слышу, двое идут, ну и подождал маленько…
— Вы что же, испугались? — сбросив на землю тяжелый мешок, спросил Иван.
— Не то чтобы испугался… У меня карабин всегда заряженный, и сам я человек ко всему привычный… Просто выжидал. Двое — не один, подумать было надо…
— Ну и что же вы надумали? — настороженно спросил Магницкий.
— Надумал, что не совсем точно выполняет свое слово председатель Совета Иван Магницкий. Установили пароль, а он прется молча да еще вдвоем. А у меня карабин наготове был — только пальцем на крючок давнуть. По звуку я тоже без промаха бью!
— Неужели стрельнул бы?
— А надо все-таки пароль говорить…
— Извините, Максим. Вы правильно предостерегли. Сам в солдатах служил, а тут все из памяти вылетело. Такие дела, брат.
— Понимаю. Но когда идете не один, а ведете нового человека, оставьте его неподалеку, а сами придете и скажите так-то, мол, и так-то, идет со мной новый паренек… А то сейчас разве узнаешь, кто ваш друг, а кто враг?
— Я, Максим, твой друг. Ты мне верь, — перейдя на "ты", тихо проговорил Иван. — Петру тоже можно довериться, он комсомолец и мой сын. Там идут слухи, что фашисты начинают панскую власть восстанавливать. А мне панская власть двадцать пять лет хребет гнула! Там сейчас новые порядки. Михальский фашистов приветствует. Он и заберет власть. Обо мне пять раз справлялись, где да что… Я на всякий случай и Петра своего сюда привел. Опять появился тот родственник ксендза и дружок Михальского. Помните, когда ловили нарушителя, то убитого нашли, а другой скрылся? Вот та самая гадюка и есть. В офицерской форме… Петро его видел.
— Еще что слышно? Наши далеко? — спросил Бражников.
— Под Гродно идут бои. Тут вот жена лекарства прислала — йод, порошки разные, бинты. Будем тебя лечить, Максим.
— Да, мне надо быстрей выздоравливать, — задумчиво проговорил Бражников. — Ну как, Петро, видел фашистов?
Стараясь разглядеть в темноте молчавшего парня, Максим придвинулся к нему ближе.
— Уже увидел! — Петр тяжело вздохнул. — Сегодня старика одного застрелили…
— За что же они его?
— А порося не давал забивать…
Петро отодвинулся и, покашливая, стал снимать сапоги. Помолчав, спросил:
— А вы, товарищ сержант, фашистов видели?
— Мне первому пришлось. Не хочется и говорить о них, — ответил Максим глухим голосом.
Молчали напряженно и долго. Начинало светать, и можно было уже различить на ближних деревьях ветки.
— Что же будем делать? — после длительного раздумья спросил Магницкий. — Так и придется все время, как волкам, в лесу ховаться? Что ты скажешь, Максим?
— Мое дело — немного сил накопить. Буду до своих пробираться. А вам надо партизанский отряд организовать и начинать драться. У нас в двадцатом году кругом по Сибири колчаковцы да японцы зверствовали. Мужики наши почти поголовно ушли в лес, сформировали отряд да так колотили белых — разлюли малина! И бабы им помогали, продукты носили, одежду. Не захотел народ колчаковской власти. Ну, вот ты, например, и сын твой Петро, можете ли с фашистами жить?
— Нет. Я бы со своими ушел в Красную Армию, да не успел, — ответил Петро.