Однако Шарипов и Усов отлично понимали, что фашисты, захватив Польшу и приблизившись к границам Советского Союза, затевают что-то серьезное. Их провокации с каждым днем становились все очевидней. Из отряда был получен приказ быть в постоянной боевой готовности.
Сегодня была суббота. Все на заставе было обычным, будничным. Клавдия Федоровна видела, как со смехом выскочила из своей комнаты Шура, за ней с кружкой в руках — Усов. Он догнал ее и облил водой. Потом они стояли друг против друга, молодые, радостные, сильные, и смеялись. Шура, изловчившись, схватила с головы мужа фуражку и начала ерошить его светлые вьющиеся волосы. Усов вдруг резко выпрямился, быстро одернул гимнастерку, пригладил волосы и наклонился к жене:
— Шалунья, смирно! Отдай фуражку!
Он выразительно показал глазами на ворота. Там часовой пропускал мимо себя наряд пограничников, вернувшихся с охраны границы.
Пограничники остановились около фанерной дощечки, где было написано "Разряжай", с другой стороны от выхода из казармы висела вторая дощечка с надписью "Заряжай". Солдаты, щелкнув затворами, вынули из магазинов патроны. Кладя обойму в подсумок, Юдичев сказал:
— В свастику бы их разрядить, чтобы не нахальничали.
— Не положено, — мрачно ответил Башарин и, поглядывая на кончик патрона, сам подумал именно о том же.
— Это известно, что не положено, — вздохнув, продолжал Юдичев. — Но палец у меня все время шевелился на спусковом крючке.
— Может, и шевелился, а раз не положено, значит, точка!
Проверив оружие, дежурный разрешил пограничникам идти.
Надев фуражку, начальник заставы пошел в канцелярию. Там он принял доклад старшего наряда. Сурово и гордо звучали торжественные слова:
— Пограничный наряд в составе младшего сержанта Башарина и рядового Юдичева прибыл с охраны границы Союза Советских Социалистических Республик!.. За время несения службы нарушения государственной границы не обнаружено. Докладывает старший наряда младший сержант Башарин.
— Что замечено на сопредельной стороне? — спросил Усов.
— Замечена группа офицеров в шлемах. Офицеры рассматривали в бинокль нашу высоту 194.
— Сколько было офицеров?
— Трое.
— Форма?
— Темно-серые френчи, на рукавах свастики, фуражки с высокими тульями, погоны белые, звание не установлено, — доложил Башарин.
— Вы себя не обнаруживали?
— Никак нет.
— Все замеченное записали?
— Так точно!
— Хорошо. Идите отдыхать.
Приняв рапорт, Усов задумался.
Фашисты вели себя нагло. Они ежедневно торчали с биноклями у самой границы, делали это почти открыто. Усов долго сидел молча, потом встал из-за стола и прошел в конюшню осмотреть лошадей. Выходя из конюшни, он встретил во дворе старшину Салахова и вместе с ним зашел на кухню.
— Вот что, товарищи, — сказал Усов старшине и поварам, — завтра надо приготовить обед, да не простой, а дипломатический!
— Есть приготовить дипломатический обед! — весело ответил молодой повар Чубаров.
Приготовить дипломатический обед означало изобрести что-нибудь особенное.
— По какому случаю такой обед, товарищ лейтенант? — спросил старшина, прикидывая в уме, что он может предложить.
— Завтра наши физкультурники будут состязаться по волейболу с первой заставой. Вот и приготовьте людям отменный обед.