— Это же очевидно! Кто продал Лабару или его сестре снотворное, погрузившее госпожу Лабар в искусственный и… своевременный сон? Аптекарь Гитер! В его присутствии идет разговор о моем визите к портному, о том, почему я не смог допросить его жену… Он вспоминает, что продал снотворное, понимает, как Лабар его использовал… Он спешит сюда, чтобы рассказать мне обо всем, и становится жертвой подстерегающего его Лабара! — Эрали поудобнее устроился на сиденье — Ну, что вы об этом думаете?
Себ Сорож сделал две-три затяжки из трубки.
— Рассуждение неплохое, — заметил он. — Конечно, именно в этом причина, по которой покойный Гитер хотел с вами срочно переговорить, но не та, по какой его убили.
— Ах, так, — съязвил судебный следователь, — но вы признаете, по крайней мере, что Лабар виновен в убийстве Виру?
— Возможно…
— Возможно! А то, что он виновен в убийстве Гитера, вы также признаете?
— Нет.
— Нет?..
— Нет. Во всяком случае, пока не признаю.
— Это уж слишком! — взорвался Эрали. — Чего ради вы попусту ломаете голову? Надо задержать Лабара, а уж там он сам объяснит, что заставило его совершить второе убийство.
— Даже если он это сделает, — возразил Себ, — я не буду убежден…
Судебный следователь воздел руки к потолку.
— Однако!
Он поймал взгляд Анона:
— В любом случае с арестом портного и его сестры лично я буду считать дело закрытым…
Себ Сорож пожал плечами.
— Позвольте, в свою очередь, спросить, не забыли ли вы кое о чем? Ведь это я посоветовал вам, не теряя времени, заняться Лабаром и его сестрой, так?
Он улыбнулся.
— Кстати, поверьте, мне так же не терпится закрыть это дело. Вы женаты, господин Эрали. Я обручен. Есть, знаете ли, разница…
— Обручены? Поздравляю, дорогой друг! — вмешался заместитель королевского прокурора. — Что до меня, я разделяю мнение господина Эрали. Благодаря госпоже Лабар мы получили ключ к тайне. На вашем месте я бы немедленно сообщил невесте о своем возвращении…
— Придется вам смириться с тем, что я не сделаю ничего подобного, пока мы не найдем совершившего все преступления…
— Какие преступления? — вскричал Эрали.
Себ Сорож выбил трубку о каблук.
— Те, — невозмутимо произнес он, — которые не замедлят совершиться.
XII. Предсказание судьбы
На дорогу медленно ложились ночные тени, похожие на траурные покровы. Гвидо зажег керосиновую лампу и прикрыл разбитое стекло в окне куском промасленной бумаги. Он высунулся из окна, чтобы лучше почувствовать запах супа, который варила у входа во второй фургон окруженная детьми жена, затем закрыл окно.
И тут же в дверь тихонько постучали.
Гвидо открыл дверь. На фоне ночного неба вырисовывался высокий черный силуэт. Приглушенным голосом незнакомец застенчиво спросил:
— Можно зайти?
Гвидо поднял лампу повыше, и из темноты выступило лицо пришельца. Свет лампы блеснул, отразившись в стеклах очков.