— Понимаю.
— Едва ли.
— Раз так, объясните.
— Просто иногда мне будут приходить из Ирландии письма, о которых Льюису не следует знать.
— Лена, будьте осторожнее.
— Нет. Это не любовные письма…
— Но письма будут из Ирландии, — уточнила Айви.
— Да. Это что-то вроде спасательного круга для моей дочери.
— Которая думает, что вы умерли?
— Да. Но она не поймет, что это я. Я притворюсь другим человеком. Своей подругой.
— Милочка, я бы так не поступила. И вам не советую.
— Поздно. Я уже сделала это.
— Ты больше не дуешься из-за телевизора в гостинице? — спросил Льюис.
— Конечно, нет. Я и не дулась. Просто у меня в тот момент было плохое настроение. Дулся как раз ты. Не искажай факты.
Глаза Лены смеялись; отношения были полностью восстановлены.
— Вот и хорошо. Ты сможешь прийти к нам и посмотреть…
— Как бы не так Если уж мне посчастливилось быть в Лондоне во время такого исторического события, я хочу наблюдать за ним своими глазами.
— Будешь всю ночь стоять на улице с ковриком и термосом?
— Конечно, нет. Мы с Айви и Джесси уже подыскали себе уголок.
— А как же я? Как же мистер Миллар, мать Джесси и все остальные смертные?
— Ты уже десять раз сказал мне, что будешь работать. Айви не хочет идти в пивную Эрнеста, потому что там будет эта ужасная Шарлотта. Миссис Парк отведут к соседям, и она посмотрит телевизор у них. А мистер Миллар поедет к брату, которого ненавидит… Допрос окончен? — шутливо спросила она.
— Я люблю тебя, — внезапно сказал Льюис.
— Надеюсь. Иначе я не сбежала бы с тобой.
— А разве я сам не сбежал с тобой?
Но это было далеко не то же самое.
— Конечно, — мягко ответила Лена. — Только мы не сбежали, а уплыли за море. Как рыбки.
— Папа, у мамы была лучшая подруга? Такая же, как у меня Клио?
— Конечно. Она дружила с мамой Клио.
Оба знали, что это неправда: Элен не любила Лилиан Келли.
— Нет, раньше. До встречи с тобой.