— Понимаете, она из Ирландии, — объяснила Айви.
— Там тоже есть врачи, — ответил доктор.
— Не говорите Питеру. Ни ему, ни Лилиан. Ни за что, — бормотала Лена, стиснув его руку.
— Нет, нет, — успокоил он. А потом повернулся к стоявшему у окна Льюису. — Кто такие Питер и Лилиан?
— Не знаю. Кто-то из жителей… города, где она жила.
— Ваша жена потеряла много крови… — начал доктор.
— Она выживет?
— Она — да. В больницу ее везти не нужно, мы уже все сделали. Я дам ей успокоительное. У вас уже есть дети?
— Нет, — ответил Льюис.
— Да, — прошептала Лена.
— У нее есть дети от первого брака, — объяснил Грей.
— Бедняжка, — промолвила Айви.
— Утром я пришлю сестру. А сам зайду после работы.
— Спасибо, доктор.
— Худшее позади, миссис Грей, — тепло сказал он, пока она пила капли. — А лучшее впереди.
— Что вы мне дали? — тихо спросила она.
— Сейчас вы уснете.
Он начал вполголоса говорить с Айви о полотенцах, ведрах, воде и необходимости поддерживать в комнате тепло.
Когда они ушли, Льюис подошел к Лене и взял ее за руку. По его лицу катились слезы.
— Лена, мне так жаль… Ох, Лена, как мне жаль, что так вышло!
— Ты все еще любишь меня? Хочешь, чтобы я осталась с тобой? — бормотала она с тревогой.
— Ох, моя милая… Конечно. Даже больше, чем прежде. Теперь, когда нас осталось только двое, мы нужны друг другу еще сильнее. Ничто не разлучит нас. Ничто.
Лицо Лены разгладилось, и она уснула, подложив под щеку его руку. Льюис долго сидел рядом, гладил ее по голове и не слышал ничего, кроме ровного дыхания. Ни посвистывания принесенного Айви масляного радиатора. Ни шума лондонских улиц.
Два дня она пребывала в странном мире. Ждала прихода Риты с чаем и ячменными лепешками, а вместо Риты появлялась Айви с боврилом и печеньем. Ждала возвращения детей из школы, а в дверь входил широко улыбавшийся Льюис с очередным сюрпризом: подносом, на котором стоял бокал вина и лежали две шоколадки, завернутые в фольгу; журналом, к которому была приколота карточка со словами «Я тебя люблю»; блюдом с курицей из ресторана на углу. Когда там узнали, что его жена болеет и лежит в постели, птицу разрезали на кусочки.
— Хороший у вас муж, — сказала Айви, когда Льюис убежал выполнять очередное поручение.
— Еще бы, — слегка покраснев, ответила Лена.
— А тот, другой, был подонком, верно? — с сочувствием спросила Айви.
— Какой другой?
— Ваш первый муж… Ну, вы сами сказали в тот вечер доктору. И он тоже…
— О нет, нет, Айви. Ничего подобного.