Жить и умереть в Париже: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дождливым осенним утром в отделении полицейского участка маленького уютного города Келя раздался телефонный звонок. Звонили из бизнес-отеля «Кель». Сообщили, что из окна там выбросилась женщина. Свидетелям — поджидающему клиента водителю такси и пожилой даме, выгуливавшей в соседнем садике собачку, — показалось, что упала она с одного из верхних этажей. Звук был глухой. Очевидцы сначала решили, будто ветром сорвало что-то с крыши.

Подоспела полиция. Но осмотр места происшествия ничего не дал. В администрации гостиницы выдали информацию обо всех, снимавших на ту ночь номера в отеле. Выяснилось, что номер 925 был оформлен на имя Габриэль Мутти, туристки из Швейцарии. Администрация гостиницы подлинность гражданства и имени погибшей гарантировать не могла, так как оплата за номер была произведена наличными. Следствие с самого начала зашло в тупик.

Обыск подтвердил, что произошло преступление: никаких вещей (кроме тех, что были на погибшей) в номере обнаружено не было, так же как, впрочем, и документов. Отпечатки пальцев отсутствовали. Все было тщательно убрано, все следы уничтожены. Чистая, профессиональная работа.

Следователь криминального отделения Центрального полицейского участка города Келя Гюнтер Рауф не знал, с чего начать и как подступиться к этому загадочному делу. В его двадцатилетней практике такого еще не было.

Результат судебно-медицинской экспертизы тела погибшей показал, что следов физического и сексуального насилия не было. Смерть наступила от удара при падении с высоты девятого этажа. В крови погибшей было обнаружено большое количество алкоголя, то есть на момент падения женщина находилась в состоянии сильного опьянения. Алкоголь попал в организм погибшей приблизительно за двадцать-тридцать минут до падения.

Это было все, что смогли внести в досье, которому дали кодовое имя «Габби», от Габриэль.

Группа расследования сделала фото- и видеосъемки места падения и номера отеля. Сняли слепки зубов и отпечатки пальцев погибшей. Данные передали в полицию соседних государств.

Рауф понимал, что расследование будет трудным и нужно набраться терпения не на месяц-два, а, возможно, на несколько лет. Он связался с Центральным отделением криминальной полиции Швейцарии, откуда получил ответ, что предполагаемая гражданка Швейцарии Габриэль Мутти в розыске пропавших не числится, отпечатков ее пальцев в компьютерном банке криминального архива не нашлось. Спустя какое-то время делом заинтересовался Интерпол и файл под кодовым названием «Габби» был передан этому ведомству.

Середина осени в Париже выдалась теплой, но дождливой. Вот и сегодня вечером шел мелкий, монотонный дождь. Ольга закрыла ставни. Хорошо, что французы даже в современные дома встраивают окна с обязательными закрывающимися ставнями. В любой момент можно отгородиться, закрыться от внешнего мира, чтобы не слышать, не видеть, что происходит за пределами твоего личного маленького, ограниченного четырьмя стенами пространства. Особенно когда совсем не хочется, чтобы кто-то позвонил или постучал в дверь или заглянул в окно.

Заглянул в окно… Смешно. Семнадцатый этаж стеклянно-бетонного здания, возвышающегося на набережной Сены. Из окон открывается вид на Большую арку Дефанс. Ольга так любит смотреть по вечерам на освещенное, парящее каменное облако в Арке, на сверкающие небоскребы «парижского Нью-Йорка»…

Но сегодня ее порадовал сам факт, что окна можно закрыть ставнями. Впервые за последние годы ей было по-настоящему страшно этим вечером.

Яркая, красивая блондинка, Ольга была из тех женщин, о возрасте которых долго говорят «между тридцатью пятью и сорока». Ее светлые, с платиновыми прядками волосы спускались на худенькие плечи. А глаза были того неопределенного коричневого цвета, который в зависимости от освещения менялся от зеленого до бархатисто-карего. Невысокая, легкая, с тонкой костью, она была похожа на актрис, которые и до пенсионного возраста могут играть героинь на выданье. С годами у таких женщин в лице появляется, как говорится, «сюжет», и это делает их только еще более загадочными и привлекательными.

Она пошарила привычным жестом на полке. Вот черт! Дернуло же ее так не вовремя завязать с курением и выбросить все сигареты заодно с пепельницами! Сейчас в самый раз было бы закурить. Неужели прошлое и впрямь постучало в ее налаженную жизнь? Или это все фантазии, разыгравшееся воображение? Разве могут люди из той жизни проникнуть сюда, в мир, где она свободна, богата и защищена?

И все же… Кто был тот спортивного вида мужчина с холодными глазами и волчьим оскалом улыбки? Почему он весь вечер посматривал на их столик в банкетном зале отеля «Риц»? Она сидела в небольшой компании вместе со своим другом, аристократом Бертраном Лонганом. Это был изысканный раут. Светское общество собралось послушать известного джазового пианиста. Роскошная сервировка, свечи, фрукты и шампанское на столиках.

Незнакомец дважды приподнял бокал, когда пили за ее здоровье. Но взгляд мужчины не сулил ничего хорошего. Этот взгляд, казалось, говорил: «Ну что, дорогуша, попалась?» И кто был его спутник, который таращился в окно, словно ничего лучше Вандомской колонны в своей жизни не видел? А в туалете средних лет дама, случайно задев ее, почему-то извинилась по-русски… Хотя мало ли сейчас русских в Париже?

Ольга нервно сдвинула ставни. Неужели все-таки сегодня была весточка «оттуда»?

Нет, невозможно допустить, что они вышли на ее след. Это почти из области фантастики. Во-первых, прошло много времени. Не могли же они в самом деле почти двенадцать лет не выпускать из виду женщину, изменившую имя, страну, национальность, язык, привычки, женщину, которая сумела забыть, вычеркнуть, выдавить из себя свое прошлое, свою прежнюю жизнь, ведь все, что было до ее исчезновения, было не с ней, а с какой-то другой, посторонней женщиной, с которой у теперешней Ольги не было почти ничего общего.

Уверенная в том, что заснуть ей не придется, она начала искать в аптечке снотворное и опять разозлилась: ну не дура ли, и снотворное выбросила! Думала, ничто не нарушит ее покоя, ее размеренной, счастливой, наполненной жизни. Думала, что все незыблемо, что все есть: и прекрасная квартира на набережной Президента Думера, в престижном районе Парижа, и верный доход (через своего брокера Ольга играла на фондовой бирже, часть денег у нее была вложена в ценные бумаги). Немалые деньги приносила недвижимость на юге Франции — две квартиры Ольга приобрела семь лет назад и теперь сдавала. Был и постоянный друг, Бертран Лонган, с которым она познакомилась семь лет назад в Каннах, где покупала ту самую недвижимость. Никакой безумной привязанности между ними не существовало, однако время в обществе друг друга они проводили с удовольствием и вместе совершали ежегодные туры по всему миру (она открыла в себе уже здесь, во Франции, страсть к путешествиям).

А теперь оказалось, что даже дома, в своей маленькой крепости, она не чувствует себя защищенной.

Вчера, попросив Лонгана извинить ее и ничего толком не объяснив, она, заставляя себя не оборачиваться, быстро прошла по роскошным галереям и лестницам отеля «Риц» к выходу. На парковке дрожащей рукой повернула ключ зажигания в своем «рено» и, как в старых фильмах про шпионов, долго петляла и кружила по вечернему Парижу, пока наконец не притормозила возле парка Монсо.

Оставив машину, Ольга спустилась в метро и тут же пожалела об этом. Она самой себе показалась инопланетянкой: ее длинное вечернее платье, тонкая меховая накидка, высокие каблуки и маленькая театральная сумочка не очень-то вязались с мрачноватой парижской подземкой. С опозданием понимая, что не вписывается в окружающий интерьер, Ольга растерянно отводила глаза от попутчиков: видавшие виды парижане рассматривали ее, как какой-нибудь манекен в витрине «Галери Лафайетт».

Выскочив через остановку, на «Терн», она поймала такси и назвала улицу неподалеку от своего дома. Возле знакомого кафе попросила остановить машину. Ольга зашла внутрь, опять удивив завсегдатаев, сидевших у барной стойки, своим не подходящим случаю видом.

Посидев в кафе около получаса и просчитав, что преследования нет. Ольга немного успокоилась и осторожно двинулась в сторону дома. Однако по дороге ей пришла в голову мысль поехать в отель «Конкорд Лафайетт» на Порт-Майо и заночевать там: вдруг ее все же выследили, — тогда она лишится последнего своего верного убежища, своей квартиры…

Значит, она не должна сейчас возвращаться домой, в свою маленькую крепость, в свое последнее пристанище, где она чувствует себя в полной безопасности. Никто не знает этого адреса, даже полиция, ведь зарегистрирована она в другом городе, а на почтовом ящике значится имя мадам Дювалье, съемщицы, на которую в префектуре оформлена ее квартира. Городской телефонной линии нет. Связь с миром она осуществляет по мобильному телефону и электронной почте, консьержка находится в здании напротив, объединенном с этим внутренним двориком-садом.

Понимая, что на все эти полубезумные поступки ее толкает, возможно, всего лишь разыгравшееся воображение, Ольга вызвала к кафе такси и поехала в направлении Порт-Майо.

Всю ночь она, боясь пустого номера и понимая, что заснуть все равно не сможет, просидела в баре, спасаясь от посягательств поздних посетителей тем, что притворялась в стельку пьяной. Правда, сначала она сунула гарсону сотню евро, сказав, что покинута любимым. Гарсон, проявив полное сочувствие к сей трагедии, стойко оборонял ее от назойливых подвыпивших клиентов и подносил выпивку.

Под утро, когда в опустевшем баре стихла музыка и уставшие официанты начали убирать столики и мыть посуду, Ольга решилась перебраться в только что открывшееся угловое кафе.

Она находилась в том состоянии напряжения, когда не чувствуешь усталости, и только раздражалась на свой вечерне-парадный вид: ну куда она сейчас в вечернем платье и на шпильках в рабочее деловое утро Парижа, когда выспавшаяся братия рабочих и служащих спешит на работу, забегая в многочисленные кафе выпить чашечку кофе и пролистать утренние газеты.

Покинув кафе, она зашла в огромный холл торгового центра «Порт-Майо» и увидела только что открывшийся спортивный бутик. Продавщица, расставлявшая в витрине товары, приветливо улыбнулась Ольге, и та не задумываясь, решительно направилась в магазинчик. Привыкшая ко всему молоденькая продавщица сделала вид, что совсем не удивлена вечерним нарядом клиентки в столь неподходящее время. Она помогла Ольге выбрать незатейливые классические джинсы, пару спортивных тапочек, футболку неприметного цвета хаки, спортивную сумку и курточку-«унисекс». Облачившись во все это тут же, в примерочной кабинке, и собрав волосы в хвостик, Ольга почувствовала себя значительно лучше. Сложив вечерний наряд в купленную сумку, она вышла из магазина, ощущая себя почти «человеком-невидимкой», так как с этого момента на нее больше никто не обращал внимания. Сейчас ей хотелось одного: раствориться в толпе и понять, что же все-таки происходит.

Марина Фольер, в девичестве Никитина, спешила на свое рабочее место — в кассы «Аэрофлота», находящиеся в самом центре Парижа, на Елисейских Полях. Вот уже семь лет она добросовестно выполняла обязанности агента по продаже авиабилетов знаменитой компании, бывшей советской гордости. Теперь это было всего лишь представительство одной из многих компаний, которые расплодились за последние несколько лет на ее бывшей родине и претендовали на свое место под солнцем французской столицы, составляя конкуренцию друг другу не только в ценах и сервисе, но и в рабочих местах. Работали там в основном симпатичные молодые русские женщины, говорившие на нескольких языках, в большинстве своем жены французских граждан.