— Был завален общественными делами, несомненно.
— Эй, я ищу работу. Я освобожден под залог и мне нужно было встретиться с людьми.
— Ты не видел его в пятницу?
— Нет. Я виделся с ним один раз и это было в четверг вечером.
— Что он делал до этого времени?
— Я не знаю. Он не говорил.
— Где ты с ним встретился?
— В баре, где работает Корал.
— О, теперь я понимаю. Она забеспокоилась, что я буду расспрашивать, и кто-нибудь скажет, что видел тебя с ним.
— Ну, да. Корал не хочет, чтобы у меня были неприятности с законом, особенно сейчас, когда я освобожден на определенных условиях.
— Как могло случиться, что этим парням потребовалось так много времени, чтобы разделаться с ним? Он ведь вышел из тюрьмы шесть недель назад.
— Может, они не сразу поняли, что это был он. Даггетт не был особенно сообразительным, ты же знаешь. Он не сделал в своей жизни ничего хорошего. Они, вероятно, полагали, что он слишком глуп, чтобы засунуть руку в матрац и уйти с кассой.
— Деньги были у Даггетта, когда ты говорил с ним?
— Смеешься? Он пытался занять у меня десять баксов,— сказал Билли обиженно.
— Не было ли между ними соглашения? — спросила я.— Если он им возвращает деньги, они снимают его с крючка?
— Вероятно, нет. Сомневаюсь в этом.
— Я тоже,— сказала я.— А что ты думаешь о том, каким образом Ловелла замешана в этом деле?
— Она не замешана. К ней это не имеет никакого отношения.
— Я не была бы в этом так уверена. Кто-то видел Даггетта на пристани ночью в прошлую пятницу смертельно пьяным в компании ужасно выглядевшей блондинки.
Даже в темноте я могла увидеть, как Билли Поло изумленно уставился на меня.
— Блондинка?
— Совершенно верно. Мне сказали, что она была молода. Он выписывал зигзаги, а она изо всех сил старалась удержать его на ногах.
— Я ничего не знаю об этом.
— Я тоже, но это очень похоже на Ловеллу.
— Тогда спроси ее об этом.
— Я собираюсь это сделать,— сказала я.— Что случится потом?
— С чем?
— С тридцатью тысячами, для начала. Даггетт мертв, и деньги вернутся к парням, которые его выследили?
— Если они найдут их, то думаю, что да,— сказал он, испытывая неловкость.
— А что, если не найдут?