Убийца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ровно в полдень я закрыла офис и через заднюю дверь спустилась к автомобильной стоянке, где меня дожидался потрепанный фольксваген. Еще не известно, чего на нем больше — краски или ржавчины. Конечно, такая развалюха явно не предназначена для длительной погони за улепетывающими на другой машине преступниками, но частный детектив в основном зарабатывает себе на жизнь не столь захватывающим образом. Иногда моя работа сводится к копанию в бумагах, что подчас здорово надоедает, но в основном я занимаюсь тем, что по просьбе клиентов навожу справки о прошлом их потенциальных сотрудников, веду розыск пропавших без вести, подготавливаю материалы к судебным процессам для кого-нибудь из местных адвокатов. Офис мне предоставила страховая компания «Калифорния Фиделити Иншуренс», на которую я раньше работала. Штаб-квартира компании находится в этом же здании, и время от времени я оказываю им кое-какие услуги в обмен на две скромные комнатушки с отдельным входом и балконом с видом на Стейт-Стрит.

По пути домой я заехала на почту, чтобы бросить в ящик корресподенции. Потом заскочила в банк и положила 400 долларов Алвина Лимардо на свой счет.

Через четыре дня в четверг, я получила из банка письмо, в котором говорилось, что четыреста долларов не могут быть переведены на мой счет, поскольку, по их данным, Алвин Лимардо свой счет в банке закрыл. В доказательство в письмо был вложен чек, на котором стояла внушительная фиолетовая печать, означавшая, что банк недоволен.

Ладно там банк, представьте мою реакцию! Мало того что мой счет «похудел» на четыреста долларов, так ведь с меня еще дополнительно взыскали три доллара для того, чтобы я в будущем хорошенько подумала, прежде чем вступать в контакт с сомнительными личностями.

Я позвонила по номеру Лимардо в Лос-Анджелес — связи не было. По-моему, я поступила достаточно благоразумно, не начав поиски Тони Гаэна, пока не станет большей ясности с необеспеченным чеком. Но как же все-таки хочется добиться, чтобы чек был заменен? И что, скажите на милость, мне делать с этими двадцатью пятью тысячами? Чек этот лежал в одном из банковских сейфов, и я не собиралась им заниматься, пока мне не заплатят. Теоретически я могла бы, конечно, послать Алвину Лимардо записку, но, кто знает, чем бы это могло для меня обернуться. Вполне возможно, что история с его фиктивным чеком вышла бы здорово боком. Черт!

И тогда я решила отправиться к нему сама. Одну вещь насчет денег я усвоила наиболее прочно: чем быстрее двигаешься, тем больше шансов их получить.

Я нашла его улицу по путеводителю Лос-Анджелеса. Район, где жил Лимардо, даже на карте не казался привлекательным. Я посмотрела на часы: было 10.15 утра. Чтобы добраться до Лос-Анджелеса, потребуется часа полтора. Наверняка не менее часа уйдет на то, чтобы найти Лимардо, тряхнуть его как следует, заменить чек и чего-нибудь проглотить перед обратной дорогой. Затем снова полтора часа езды, и в офисе я окажусь не раньше половины четвертого, а то и позднее. Что ж, не так уж страшно. Утомительно, конечно, но необходимо. Мудро решив, что хватит ныть, я начала действовать. В 10.30 я уже разогревала машину, а через минуту стремительно неслась к цели.

ГЛАВА 2

Возле Шерман Оукс я свернула с шоссе Вентура на скоростную магистраль, ведущую в Сан-Диего. Перед съездом на Венецианский бульвар свернула направо. По моим подсчетам, нужный мне дом находился где-то поблизости. Еще дважды свернув, я выехала на параллельную сан-диеговскому шоссе улицу Сотель.

Когда я увидела дом, который искала, то поняла, что проезжала мимо него по шоссе со двора. Это было довольно непрезентабельное строение, выкрашенное в желто-зеленый цвет; на фасаде светящейся оранжевой краской было выведено: «Сдается в аренду». От дороги здание отделялось бетонированным желобом для стока дождевых потоков и защищалось от проносящихся на большой скорости автомобилей шлакобетонной стеной высотой 10 футов. Стена была сверху донизу исписана информацией для проезжающих мимо водителей. Из-под стены упрямо пробивалась колючая трава, повсюду виднелись кучи мусора, с нескольких приземистых кустов, сумевших приспособиться к жизни в никогда не рассеивающемся облаке выхлопных газов, свисали причудливыми гирляндами разные отбросы. Таких домов в Лос-Анджелесе множество — грубые, убогие строения из дешевых материалов, с облетевшей на стенах краской. Со двора дом выглядел малопривлекательно, а с фасада смотрелся еще хуже.

Сама улица состояла в основном из так называемых калифорнийских бунгало — маленьких деревянных домиков с оштукатуренными стенами. К бунгало, состоявших, как правило, из двух комнат, примыкали неуютные, грязные дворики, где не было ни одного дерева. Дома были окрашены в пастельные тона. Цвета большим разнообразием не отличались — чаще всего встречался бирюзовый или розовато-лиловый. Краска покупалась явно со скидкой: в некоторых местах сквозь нее виднелась старая.

Обнаружив место для парковки на противоположной стороне улицы, я оставила там машину, а сама направилась к интересующему меня дому. Здание пребывало в запущенном состоянии. Штукатурка кое-где осыпалась, алюминиевые оконные рамы перекосились и были сплошь покрыты пятнами коррозии. Кованные ворота перед фасадом, когда-то крепившиеся к стене, теперь стояли сами по себе, так что в щель между ними и стеной свободно проходил кулак. Окна первого этажа на уровне земли были заколочены. Хозяева дома весьма осмотрительно распорядились установить возле крыльца несколько баков для мусора, но, очевидно, забыли договориться с соответствующими службами на предмет его регулярного вывоза. Большая рыжая собака с энтузиазмом рылась в горе отбросов, однако в результате интенсивных поисков наткнулась лишь на кусочек пищи. Подобрав добычу, пес затрусил прочь. Зажатая в пасти корка издалека напоминала кость. Я вошла в дом. Большинство почтовых ящиков были со сломанными замками, поэтому письма и газеты просто валялись на полу, словно попали сюда из стоящих снаружи баков.

Согласно написанному на чеке адресу, квартира Лимардо имела номер 26 и, как я вычислила по почтовым ящикам, находилась где-то наверху. Всего же ящиков было 40, и лишь на некоторых стояли имена владельцев. Любопытно, подумала я, у нас в Санта-Терезе почтовики ни за что не положат корреспонденцию в ящик, который требует ремонта или на котором номер квартиры проставлен недостаточно четко. Я представила себе почтальона, торопливо вываливающего на пол содержимое своего мешка, чтобы затем немедленно дать деру, прежде чем жильцы не облепят его со всех сторон, словно осиный рой.

Квартиры располагались ярусами вокруг внутреннего дворика, в котором, как правило, разбивался садик. Здесь же «сад» представлял собой беспорядочно разбросанные булыжники для мощения улиц, гравий, сорняки.

Я стала подниматься по бетонным ступенькам, покрытым трещинами. На площадке второго этажа на расшатанном складном стуле расположился темнокожий человек и строгал ножом кусок мыла. Стружка с мягким стуком падала на журнал, который он разложил нэ коленях. Это был грузный мужчина с оплывшей фигурой. На вид ему было лет 50, коротко стриженные курчавые волосы его на висках были тронуты сединой. На меня смотрели мутные карие глаза; от одного нижнего века до середины щеки тянулся глубокий кривой порез с наложенными швами. Он косо посмотрел на меня, затем снова сконцентрировался на фигурке из мыла, которая на глазах рождалась в его руках.

— Ты, должно быть, ищешь Алвина Лимардо? — спросил он, не глядя на меня.

— Да-а,— подтвердила я, опешив.— Но как вы догадались?

Он ослепительно улыбнулся, показав, что является обладателем великолепных, белых, как кусок мыла в его руках, зубов. При этом из-за поврежденного глаза создавалось впечатление, что мой собеседник постоянно подмигивает.

— Ты ведь, подруга, не местная. Я знаю всех живущих в округе. А по выражению твоего лица видно, что ты явно не собираешься снять здесь комнату. Если бы точно знала, куда тебе нужно, ты бы не озиралась по сторонам, словно боишься, что кто-то в любой момент может на тебя наброситься. Включая меня,— сказал он. Потом помолчал, внимательно разглядывая меня с головы до ног.— Сдается мне, что ты из какого-нибудь благотворительного общества. Или из надзирающих за досрочно освобожденными.

— Неплохо,— похвалила я его.— Но почему Лимардо? Что заставило вас подумать, что я ищу именно его?

Он вновь улыбнулся, обнажив розовые десны:

— Мы все здесь Лимардо. Шутка у нас такая. Просто выдуманное имя, с помощью которого дурим людей. На той неделе, получая пособие, Алвином Лимардо был я. Лимардо пользуется всеми благами — разной благотворительной помощью, пособиями по нетрудоспособности. Однако недавно его искали с ордером на арест. Я сказал им: «Ребята, Алвин Лимардо куда-то свалил и здесь больше не живет». Дескать, никого с таким именем в доме вам не найти… Алвин Лимардо, которого ты ищешь,— он белый или черный?

— Белый,— ответила я и описала подробно человека, который субботним утром пришел в мой офис. В середине моего рассказа он, видимо, поняв, о ком идет речь, закивал головой, но при этом лезвие его ножа, ни на мгновение не останавливаясь, продолжало скоблить поверхность мыла. Мне показалось, что он вырезал лежащую на боку свинью, к которой прильнул целый помет поросят. Вся композиция была размером чуть более 4 дюймов.

— Это Джон Даггетт. Ух и дрянной человек! Но его здесь сейчас точно нет.

— Вы не в курсе, куда он мог отправиться?

— Я слышал, в Санта-Терезу.

— Да, я это знаю. Он был там в субботу. Именно там мы и встретились. Он что, не возвращался с тех пор?

Мой собеседник презрительно выпятил нижнюю губу:

— Я видел его в понедельник, но в тот же день он опять слинял. Он многим нужен. Даггетт ведет себя как человек, который от кого-то бегает и очень не хочет быть пойманным. А зачем он вам?

— Он дал мне несостоятельный чек.