Облегчённо вздохнув, я оглянулась через плечо: Магнус улыбался, сложив руки на груди. Затем он, подмигнув сверкающим глазом, губами произнёс:
— Время кончается.
***
— Прости, Клэри. — я помогал ей забраться в седло: положил одну руку девушке на плечо, вторую — на пояс.
Перекинув ногу через спину скакуна, Клэри села на седло.
— Простить за что? — спросила девушка, когда я ловко вскочил в седло.
— За Рагнора Фелла. Я думал, он согласится помочь. Хотя все эти волшебники капризны. Сама, небось, знаешь?
— Да, общалась с Магнусом Бейном. — Клэри обернулась и посмотрела на хижину Фелла. Из печной трубы вылетали миниатюрные пляшущие человечки. Не Магнусы ли? — Он верховный маг Бруклина.
— По характеру такой же, как Фелл?
— Одного поля ягоды. За Фелла не извиняйся. Я догадывалась, что помогать он не захочет.
— Зато обещал помочь я. Давай покажу тебе ещё кое-что. Иначе день пропадёт даром.
— Что именно? — Клэри развернулась ко мне с интересом.
— Увидишь, — широко улыбнулся я.
Стены леса по обочинам время от времени расступались, открывая невероятно прекрасные виды: льдисто-голубые озера, зелёные долины, серые скалы, серебристые изгибы реки и ручья меж берегов, густо поросших цветами.
Здесь, правда, здания тоже имелись: кое-где над верхушками деревьев высились крыши каменных домов.
— Поместья богатых Охотников, — пояснил я, содрогнувшись от нахлынувшей ностальгии.
Дорога из гравийной перешла в грунтовую. Я повёл Путника вверх по склону холма и на гребне остановился:
— Ну, вот мы и на месте.
Клэри уставилась на «место»: черные от сажи камни, печная труба все ещё тянется в небо; в единственной уцелевшей стене зияет пустой оконный проем; сквозь трещины в фундаменте пробивается трава.
— Ничего не понимаю. Ты куда меня привёз?
— Не узнаешь? Здесь жили твои папа и мама. Здесь родился твой брат. Это поместье Фэйрчайлд.
Не говоря ни слова, Клэри слезла с коня и побежала вниз по холму. Я окликнул её, но Клэри не обернулась. Остановилась она только перед самым домом. Под ногами хрустел треснувший камень тропинки. Из высокой травы выглядывали, резко обрываясь, уцелевшие ступени крыльца.
— Клэри… — позвал я.
Она медленно оборачивалась вокруг себя, разглядывая останки поместья: опалённые деревья, тенистая лужайка… Над деревьями виднелась крыша соседней усадьбы. Солнце искрилось на осколках стекла в раме уцелевшей стены. Переступив через обожжённые камни, Клэри вошла в пределы дома.
Некогда это был настоящий дом… Семейный очаг.
Прикоснувшись к лицу, Клэри ощутила влагу на пальцах. Она не заметила, как расплакалась.
— Прости, Клэри. Я думал, ты захочешь увидеть дом. — Обеспокоенный, я шёл следом, поднимая с камней облачка пепла.
— Да, хочу… хотела. Спасибо.
— Тяжело, наверное, думать обо всем, что здесь случилось. О Валентине, о Джослин… Она была такая мужественная.
— Знаю. Мама и сейчас не утратила храбрости.