Кажется, «Господин судья» погубил меня и разрушил мою мечту о спокойной жизни.
Чем дальше, тем хуже.
Я видел в международных новостях, как толпы разбушевавшихся молодых людей собирались на площадях, жгли фотографии Самого красивого человека в мире и палили в воздух из автоматов.
Это, конечно, снимки бывшего меня, но все же меня. Я похолодел, от волнения разболелся живот.
Один из них что-то говорил, а внизу экрана бегущей строкой шел перевод. Этот мужчина считал, что Бог создал людей по своему образу и подобию — всех, кроме красавцев, от которых надо избавиться.
Не понимаю, что значит «избавиться»?
В конце репортажа приятель этого парня довольно агрессивно заявил, что их нынешний президент слишком красивый. Остальные молчали, но было очевидно, что они согласны. В результате толпа стала жечь фотографии главы государства и еще более ожесточенно палить в воздух.
Потом внизу экрана появилась подпись: «Нападение на президентский дворец и попытка государственного переворота».
Красивых людей все чаще избивают на улицах. Поэтому им приходится днем отсиживаться дома и выходить, когда стемнеет. Иногда дело доходит до кровопролития.
Газеты называют это «охотой на ангелов».
Полиция переведена на усиленный режим работы, созданы номера горячей линии, по которым красивые люди могут звонить в экстренных случаях. Дошло до того, что правительства некоторых стран срочно вносят новые законопроекты, предполагающие более строгие санкции за нападения на красавцев.
В некоторых странах обстановка накалилась настолько, что красивые люди спасаются: незаконно пересекают границу и укрываются в небольших лагерях беженцев. Они приходят грязные и исхудавшие, а когда их снимают на камеру, плачут и жалуются на судьбу.
Я почти не выхожу из дома. А если и выхожу, то в кепке и огромных очках, причем не просто погулять, а когда нужно ехать на съемки.
Все свободное время я провожу перед телевизором с Адамом и Джеком. Адам рад, что мы, как и раньше, все время вместе. Это действительно очень хорошо. Недавно мы научили Джека стоять на задних лапах, и теперь он проделывает этот трюк, когда хочет получить кусочек сахара.
Элизабет приходит в гости почти каждый вечер. Даже в воскресенье. Говорит, что скучает без меня. Я спрашиваю, не ревнует ли ее парень, а она отвечает: нет, он ничего не говорит. Я очень рад, потому что все еще люблю ее, хотя знаю, у нас ничего не выйдет.
Странно, теперь я тоже каждую ночь вижу сны. Мне снится, будто мы с Элизабет вместе и любим друг друга. Кто-то скажет, такие вещи во сне не увидишь, но все выглядит так реально, словно происходит на самом деле. Просыпаясь, я понимаю, что мне это привиделось, и тут же сникаю, но постепенно успокаиваюсь, а потом звонит Элизабет, и я снова радуюсь жизни.
Иногда мне снится, что мы занимаемся любовью, и тогда я просыпаюсь красный от стыда.
Адам говорит, что каждый вечер, возвращаясь к себе, Элизабет уносит с собой мою улыбку.
Так оно и есть — мое счастье спит этажом ниже.
— Алло?
— Все, мы победили!
— Люсинда? Что произошло?
— К тебе еще не приходил курьер?
— Нет, а что?
— Значит, вот-вот придет. Я послала тебе сегодняшние газеты.
— Зачем?
— Ты на первых страницах всех газет! Абсолютно всех!
— Люсинда, это же не в первый раз. Не понимаю, что тут такого…
— Думаю, ты не понял. Я имею в виду не господина судью, а тебя.
— Меня?