Я наблюдал, как он думает о тех временах, проигрывая в голове сцены из воспоминаний.
— Однажды у меня был первый крупный клиент. Как только контракт был подписан, я не мог дождаться, чтобы сказать твоей маме. Показать ей, что все это того стоило. Что компания справится.
— Что она сказала?
Отец засмеялся.
— Ничего. Ее не было дома. Она уже ушла к своей сестре, тете Абби. Она ушла за две недели до этого, а я… забыл. Ты можешь в это поверить? Я забыл, что твоя мама съехала. И тогда я понял, что все, для чего работал, не имело значения, если рядом не было твоей мамы.
— Что ты сделал?
— А как ты думаешь? — сказал он, пожав плечами, прежде чем взглянуть на меня. — Я поехал за ней.
Я коротко рассмеялся.
— Перебросил ее через плечо и потащил домой?
Ухмылка появилась на его лице.
— Не совсем, но недалеко от истины, — он поерзал в своем кресле и скрестил ноги. — Я поехал к Абби и отказался уходить до тех пор, пока твоя мама не поедет домой со мной. Сидел прямо там, на диване, пока они обедали, а мне ничего не предлагали. Затем смотрели сериал «Даллас». Два часа. Я знал, что они пытались избавиться от меня, но я стоял на своем до тех пор, пока она не сдалась. Она позволила мне все объяснить и поняла, что уходить я не собирался. И тогда я сказал ей, что ничто из того, чего я достиг, не имеет значения без нее. Что успех был только благодаря тому, что она была рядом, и я мог его с ней разделить. Что у меня заняло слишком много времени, чтобы понять, что это не только мой успех. Он наш общий. Вместе. Я спросил ее, что должен сделать, чтобы доказать, что наконец-то понял это. И она дала мне список, — засмеялся он. — Бумага, которая была у нее уже в кармане. Список требований.
— Что было в списке?
Отец посмотрел на меня, выражение его лица стало серьезным.
— Только одно. Всегда ставить друг друга на первое место.
— И все?
— А что еще нужно? — тут же спросил он.
— Я не знаю. Я не знаю, все ли так просто сейчас, — ответил я.
— Все всегда просто, Шейн. Ставить друг друга на первое место — вот что держит людей вместе.
— Ли не верит мне, когда я говорю ей, что готов поставить ее и ребенка на первое место. Или просто не хочет мне поверить.
Отец опять пожал плечами.
— Тогда, может быть, тебе нужно показать ей это действиями, а не говорить.
— И как мне это сделать? — спросил я, повернув голову к нему. — Пойти к ней домой и усесться на ее диван?
— Ты думаешь, это сработает? — спросил он, ухмыляясь.
— Я не уверен, что она даже откроет дверь, — сказал я. — Думаю, мне надо сделать нечто большее, чем просто прийти и сесть.
— Ну так подумай над этим. Подумай, что ей надо увидеть, чтобы поверить тебе, — сказал он. — Когда мужчина достаточно отчается, он способен на многое.
Я слегка засмеялся.
— Буду знать, потому что я довольно отчаялся. Прямо сейчас, кажется, что я перед огромной чертовой преградой.
— Преграда на дороге также может быть и трамплином, — ответил он.
Я улыбнулся, думая над тем, кто же мне это раньше говорил.
— Мама так говорит.