— Не дайте ей съесть вас, — сказал он.
— Нет. Не беспокойтесь. Вы случайно не знаете фамилию того архитектора?
— Что?
— Конрадовского архитектора?
— Это Уилсон Ярроу. Конрад зовет его Ярроу.
— Спасибо.
Я внезапно остановился. Роджер удивился:
— Что случилось? Стало хуже?
— Нет, — я посмотрел на него отсутствующим взглядом, отчего он еще больше испугался, и спросил: — Вы говорили кому-нибудь из Стрэттонов, что я архитектор?
Он озадаченно посмотрел на меня.
— Только Дарту. Да вы сами ему сказали, помните? А что такое? Какое это имеет значение?
— Не говорите им. — Я развернулся на сто восемьдесят градусов к Дарту, который только что вылез из машины и догонял нас.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничего особенного. Послушайте… вы случайно не обмолвились кому-нибудь из родственников, что я дипломированный архитектор?
Он задумался, наморщив лоб. Роджер присоединился к нам совершенно растерянный.
— Что это значит? — спросил он.
— Да, — повторил за ним Дарт. — Что это значит?
— Я не хочу, чтобы об этом знал Конрад.
Роджер возразил:
— Но, Ли, с какой стати?
— Этот человек, которого он притащил сюда, Уилсон Ярроу… Мы с ним учились в одном колледже. Там что-то было с ним…
Я изо всех сил старался вспомнить, что именно.
— И что же такое могло быть с ним? — спросил Роджер.
— В том-то и беда, я никак не могу вспомнить. Но без труда узнаю. Но лучше, чтобы он об этом и не подозревал.
— Вы подразумеваете, — заключил Дарт, — что он подорвал трибуны ради того, чтобы получить заказ на строительство новых?
— Боже, — произнес Роджер, — как вы торопитесь с выводами.
— Так думает Кит. Он так сказал.
— Думаю, они знают, что вы строитель, — задумчиво сказал мне Роджер, — и, если быть честным, сейчас вы им и выглядите.
Я взглянул на свою свободную рубашку в клетку и застиранные с пузырями на коленях джинсы и не мог не согласиться со справедливостью его слов.
— А он не узнает вас, — спросил Роджер, — если вы учились в одном колледже?