— Нормально, ма! Она не шикарная, но мне лучше и не положена, — объяснил Дмитрий. — Чтоб не задавали лишние вопросы. Петька ссужает меня бабками по-черному: платить больше через кассу нельзя.
Оксана часто задышала в трубку, и Дмитрий понял, что подошел Резник.
— Ну а как… продвигается… наш… план? — сбивчиво спросила она, по-видимому, одним ухом слушая, что говорит «авторитет».
— Передай своему…, — Голенко прервался, мысленно понося ее любовника, — что все идет как надо. Все мне доверяют! Я снова свой у Юсуповых и ко всему там имею доступ. И с бабами — все о’кэй! Ты же знаешь, ма, — он самодовольно ухмыльнулся, — с вашим сословием у меня проблем нет. И секретаршу босса закадрил, и программистку — как мне велел твой…
Он снова про себя матерно выругался и продолжал хвастать:
— Представляешь, ма? На меня глаз положила даже жена Петьки — уж в этом я никогда не ошибаюсь! А шмара — высший класс: тянет на «мисс Европу»!
Видно Резник все слышал, так как Оксана снова, запинаясь, посоветовала:
— Ты, сынок, будь поосторожней! И не вздумай заигрывать с женой Петьки! Ведь должен понимать: если взревнует, все пропало!
Но Дмитрий понимал это сам и постарался их с Резником успокоить.
— Да не трепыхайтесь вы! Чай, не дурак! Для меня бабки важнее!
Часть вторая
ПАДЕНИЕ
Глава 7
Личный водитель
Закончив очередное заседание, Петр уже собирался пойти перекусить, когда ему позвонила мать. Он устал, проголодался и торопливо сказал:
— Мамуля, ты откуда говоришь — из театра? Если дело не срочное, я тебе через полчаса перезвоню. Деньги я уже перевел на имя вашего директора.
— Ну вот, у тебя уже и для меня нет времени, — обиделась Светлана. — Что с тобой, сын? Причем тут твоя помощь театру? Нам поговорить больше не о чем?
Она задохнулась от возмущения:
— Дашу ты обидел, с отцом перестал считаться, а теперь и я уже не нужна? Тебя просто не узнать! Ты в здравом уме?
Выговор матери подействовал, как холодный душ. «Ведь она и так редко мне звонит, а я с ней — как с посетителем. Видно, переутомился: ум за разум заходит, — мысленно осудил себя Петр. — Мама вправе обидеться». И вслух покаянно произнес:
— Прости, мамуля! Два часа подряд заседали, и хотелось хоть немного передохнуть. Ну не обижайся, говори: что у тебя?
— Ладно, хотя уже и не знаю: важно ли это для тебя, — с горечью сказала Светлана. — Олечка простужена и сидит дома. А ты обещал сестрам новую игру на компьютере. Забыл, наверное, за своими делами?
— Забыл, мамуля, — честно признался Петр. — Я пришлю человека, чтобы научил ее этой игре. И с ним еще чего-нибудь для сестричек.
Но этим он еще больше обидел мать — так и не понял, что родители и сестры скучают по нему и хотят лишний раз повидаться.
— Ты совсем стал черствым, Петя! Кого ты пришлешь? Думаешь, у нее мало игр? Девочки хотят видеть своего брата! А тебя они уже не интересуют? Разве ты их не любишь?
На лице Петра одновременно отразились огорчение и досада.
— Ну конечно, я их очень люблю, мама! И заеду к вам сразу после работы, — твердо пообещал он. — Так и передай Оленьке!
— Лучше немного позже, — попросила Светлана. — Мне бы хотелось, чтобы дома уже был папа. С ним тебе тоже надо повидаться: он молчит, но я знаю — переживает, что вы перестали понимать друг друга.
Она сделала паузу и заботливо добавила:
— Ты слишком много работаешь и выматываешься! Необходимо больше отдыхать. И лучше всего — в семье. У себя дома, с сыном и Дашенькой. С нами и сестренками. А сегодня к тому же придет тетя Наташа — будем разучивать новый репертуар. Ты ведь любишь романсы?
— Очень, мамуля! — сразу заулыбался Петр. — С удовольствием вас послушаю.
В ожидании сына Светлана хлопотала на кухне, и ей помогала Наташа: как кулинар она была лучше подруги и особенно хорошо делала яблочный пирог — все его любили. Когда приготовления были закончены и стол накрыт, они присели передохнуть и, само собой, разговор зашел о семейных проблемах.