У спящей на кровати девушки текли слезы из закрытых глаз, и она стонала, борясь с демонами, которые мучили ее душу во сне.
Алекс попробовала побежать на звук детских неотчетливых криков, но ей казалось, что кто-то управлял ее телом — она не могла сдвинуться. Она закричала снова, стараясь переставить одну ногу вперед, но тяжесть вокруг нее была такой давящей, словно тысячи рук тянули ее назад.
─ Я иду, Ариель, — прокричала Александра, слезы текли по ее лицу во сне и на яву.
Затем тишина. Лишь тишина и туман. И ничего более — ни звука вокруг. Алекс завертелась, протягивая руки, словно пытаясь раздвинуть туман от себя, чтобы увидеть хоть что-нибудь. Еще один гортанный всхлип вырвался из ее тела, лежащего на кровати, и во сне, она рыдала, прикрыв лицо руками, согнулась пополам, опустошенная горем.
Через некоторое время услышала его, детский смешок. Алекс замерла. Она подняла голову и стала всматриваться в туман. Большая тень двигалась прямо на нее.
Затем увидела его, в темном одеянии воина, несущего Ариель на руках: он шел прямо к ней. Его лицо выражало внимание, его темный пристальный взгляд встретился с ее. Василис.
Алекс почувствовала, как душа воспряла от радости, и она побежала к ним, руки протянулись к Ариель.
─ Куда ты ушел? — ласково спросила она, теснее прижимая младшую сестру к груди, и подняла глаза на Василиса.
Он протянул руку и мягко коснулся ее щеки. Нежно, стер слезу большим пальцем.
─ Я ушел найти Ариель.
Радость и благодарность наполнили ее сердце. Она подняла лицо, когда он опустил голову и коснулся своими губами ее в теплом, нежном поцелуе. Чувство охватило ее всю, не только сердце.
Медленно, он оторвал лицо от ее.
─ Спасибо, Василис, — прошептала она.
─ Проснись. Алекс, проснись.
Василису нужен воздух. Сегодня ему точно не получится поспать, так что он вышел из палатки в прохладную, темную ночь. Поднял голову и увидел высоко в небе луну. Через четыре дня полнолуние и через 4 дня замок не будет спать. Ортега поднялся с поваленного дерева, на котором сидел.
─ Вольно, — произнес Василис. ─ Я погуляю вокруг лагеря. Можешь увидеть меня со своего места.
─ Как пожелаете, Ваше Высочество, — с почтением ответил Ортега.
Пока Василис гулял, непроизвольно сжимал и разжимал кулаки. Он был напряжен и знал почему.
Александра.
Откуда она? Кто она? Почему с каждой новой мыслью она вторгалась в его голову?
И почему девушка путешествовала одна с ребенком по территории разбойников?
У него было очень много вопросов и ему нужны ответы как можно быстрее. Он не мог отрицать влечения к ней, как и не мог не признать, что отец одобрит ее. Но этого ему недостаточно. Она ясно дала понять, что он ей не нравиться и это чертовски начинает его раздражать.
Прежде у него никогда не было проблем с девушками. Василис всегда замечал, как женщины относились к нему, выбирал самых привлекательных, а сейчас одна девка демонстрировала с первой встречи ему надменность и предосторожность.
Василис был озадачен. Озадачен и взволнован. Могли ли Боги получать наслаждение от его затруднительного положения? Найти девушки с идеальными качествами для супруги, которой он даже не нравиться?
Принц остановился и заметил, что вовремя прогулки пришел к палатке Алекс. Он задумался, а что она сделает, если он войдет внутрь и потребует ответов. Он принц, в конце концов! Принц воинов ликанов.
Он хотел знать о ней все. Нахмурился и сделал шаг ко входу. Спит ли она? Как малышка? Не напугает ее грубое вторжение?
Он вновь нахмурился, но на этот раз из-за звука, который мужчина услышал. Звук шел из палатки. Словно стон или шепот. Озадаченный, он откинул полог палатки и вошел.
Он услышал вздох с левой стороны и всмотрелся в полумрак. Сквозь щели в тенте проникал лунный свет в полумрак палатки, благодаря которому Василис смог разглядеть Алекс. Она крутилась и извивалась на койке.
─ Ариель, где ты? — донеслось до его слуха ее бормотание.
Она застонала, и он шагнул к ее кровати, опускаясь рядом с ней на корточки. Принц смотрел на ее лицо и от боли и печали, которые он увидел на ее прекрасных чертах, его сердце ухнуло вниз с глухим стуком. Он положил руку ей на лоб и зашептал нежные слова, чтобы помочь ей проснуться, но она даже не зашевелилась.