— С Саммерсами? — Роберт Линдсей возмущенно фыркнул. — Эта девчонка — Розмари — с самого начала знала, где ты находишься.
— Да, знала, но никогда не сказала бы тебе. Она такой человек! Человек слова! Порядочность, — ее главная черта! Этим качеством обладает не каждый!
— Какая чушь! — раздраженно воскликнул отец. — Куда твоя порядочность приведет тебя? Никуда!
— В твоем мире, возможно, — спокойно возразила Джулиет. — Но в том мире, который я открыла для себя, порядочность существует. Там живут настоящие люди, которые думают не только о долларах, фунтах или франках. Им не столь важно, поднялись или упали акции той или иной компании. И они не используют людей в своих интересах!
Роберт Линдсей перестал ходить кругами по веранде.
— Я никогда не думал, что ты меня ненавидишь, — устало сказал он.
Джулиет всплеснула руками.
— О чем ты говоришь! — с жаром воскликнула она. — Я люблю тебя, папа! И хотя я боялась, что ты найдешь меня прежде, чем буду готова к этому, я очень скучала по тебе! Возможно, не все время, часто неосознанно, но когда увидела тебя сегодня у дверей клуба, я удивилась, как вообще могла решиться на такое!
Выражение лица Роберта Линдсея смягчилось, он подошел к дочери и взял ее ладони в свои.
— Джулиет, Джулиет, — глухим голосом пробормотал он, — неужели ты не знаешь, почему я делаю то, что делаю? Почему устраняю каждого соперника, который становится на моем пути, почему стараюсь разорить каждую компанию, которая угрожает нашему благополучию? Я делаю это ради тебя! Да, ради тебя, моя девочка! Ты — единственная живая память о моей нежной, горячо любимой жене!
Джулиет почувствовала, что у нее защипало в глазах. Но даже сейчас, когда отец говорил о своей любви к ней, и она знала, что это правда, она все равно испытывала страх. Джулиет боялась, что все это лишь хитрый, расчетливый ход опять завоевать ее доверие. Они ссорились и раньше, часто ссорились, и всякий раз отец находил самые эффективные доводы, чтобы добиться своего.
Огромным усилием воли Джулиет сдержала слезы и сказала:
— Я не вернусь назад, папа. Сейчас, во всяком случае.
Роберт Линдсей тут же отпустил руки дочери. Взяв со стола стакан с виски, он одним глотком осушил его.
— Ты думаешь, я позволю тебе остаться? — сказал он спокойно, но с явной угрозой в голосе.
Джулиет пожала плечами.
— Ты не сможешь задержать меня.
— Это тебе только кажется.
Джулиет прижала ладони к своим пылающим щекам. Вот этого она и боялась. Обычная схема их разговора: объяснения, упреки, мольба, и наконец — угрозы!
Девушка закурила. Она не должна позволить отцу услышать, как у нее дрожит голос. Единственный способ противостоять его неумолимости — оставаться спокойной, сдержанной и собранной.
Собрав все свое самообладание, Джулиет спокойно спросила:
— Как поживает Мэнди?
Отец равнодушно пожал плечами.
— У нее все в порядке, — коротко ответил он.
Джулиет почувствовала, что готова истерически рассмеяться. Она ожидала, что отец начнет рассказывать, в каком горе пребывает мисс Мэндерс после ее побега.
Джулиет продолжала курить, и отец не выдержал.
— Черт возьми, Джулиет, я не позволю тебе одурачить меня!
Она опустила голову, но промолчала.
— Где ты работаешь? У кого ты служишь? Чем занимаешься? — градом посыпались на нее вопросы.
Джулиет опять не ответила.