Миры Пола Андерсона. Том 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мы не можем держать вас все время на мушке, — ответил я. — Вы будете находиться здесь, пока не приедет Юит. Я думаю, это займет около недели, так как посланник Хансена поедет в город на телеге. Питание мы вам гарантируем. Возможно, вы хотите получить несколько книг? В домике есть небольшая библиотека.

— О нет, — с усмешкой сказала она. — Мы, таховвы, созданы не для того, чтобы сидеть и размышлять о смысле жизни. Но я благодарю вас.

— Мне очень жаль, что вы так непреклонно настроены на покорение миров. Возможно, ваша раса не такая и злобная. Если бы вы пришли к нам открыто, мы не оставили бы вас в беде.

— И в покое, не так ли? — со злостью спросила она. — Милостыня и надзор — вот и все, на что бы вас тогда хватило.

— Тем не менее вы могли бы жить, растить детей и развивать свою культуру. Даже сейчас еще не все потеряно. Откажитесь от претензий на мировое господство, и мы вернем ситуацию назад.

— Нам это пока ни к чему.

— Да, боюсь, вы этого не сделаете. Радифь, вы не могли бы рассказать мне еще что-нибудь о себе и своем народе?

— Нет. И прошу вас уйти.

Я запер дверь сарая на висячий замок и вернулся в дом. Мне хотелось спать, но нервное напряжение не позволяло расслабиться. У моего марсианского приятеля таких проблем не существовало, и его длинные ноги уже торчали за пределами койки. Крис сказала, что хочет навести в доме порядок, а затем со спокойной душой отправиться на озеро и как следует выкупаться.

— Оставь мне первую половину дела, а себе возьми вторую, — предложил я.

Киска скорчила гримасу и неодобрительно покачала головой:

— Дейв, твое благородство начинает утомлять.

Холодная вода была прозрачной как стекло. Она обжигала кожу, разгоняла по жилам кровь, и Крис смеялась — впервые за все это время. Мы выскочили на берег, легли на траву и подставили продрогшие тела горячему солнцу. Казалось немного странным, что больше не надо прятаться и ждать наступления темноты.

— Интересно, как там сейчас Элис? — задумчиво сказала Киска.

— С ней все в порядке, — ответил я. — Конечно, она скучает по тебе, но Хансен очень милый старичок. И если нам повезет, ты снова увидишь ее через пару недель.

— Или никогда… О нет, лучше не думать об этом.

Она тряхнула головой, и золотистые волосы взметнулись сияющей волной. Я сжал ее ладонь и нежно коснулся чуть влажных мягких губ. Она ответила на поцелуй с внезапной дикой страстью.

После обеда мы с Реджи нашли под навесом лодку и, взяв рыболовные снасти доктора, отправились на озеро. Нас восхищал этот широкий простор, окольцованный лесом, это высокое небо над головой и покой, который царил всюду. Мы поймали щуку и с десяток окуней; Крис к этому времени отыскала заросли голубики, поэтому ужин у нас получился превосходный.

На следующее утро Крис пожаловалась, что ее измучили кошмары. Она не могла вспомнить смысл видений, но чувство опасности осталось. Мне хотелось разведать окрестности, и я предложил ей прогуляться вокруг озера. Мы прошли мимо нескольких дачных домиков, но все они оказались пустыми. И неудивительно — такие удаленные от цивилизации места стали в наши дни почти недоступны. Крис и я о многом успели поговорить в пятнистой тени деревьев, но мне бы не хотелось повторять здесь эти вещи. А потом она прошептала:

— Зачем же нам ждать, Дейв? Может быть, у нас нет будущего. Может быть, мы завтра умрем. Так зачем же ждать?

Мы вернулись на закате. Реджелин сидел на крыльце и читал какую-то книгу. Увидев, что мы идем рука об руку, он лукаво усмехнулся и, прочистив горло, сказал:

— Я должен вам напомнить, что Земля в данный момент находится под юрисдикцией марсиан, а следовательно, подчиняется их законам. В нашем административном кодексе есть пункт, о котором вы, возможно, не слышали. Например, я как офицер наделен полномочиями выдавать разрешение на брак. Вас это интересует?

— А как же! — радостно воскликнул я.

Киска подбежала к Реджи и поцеловала его в щеку.

Никто из нас не помнил, как должна проходить церемония бракосочетания, но мы провели ее как могли. Потом Реджелин произнес слова марсианского ритуала и специально для нас перевел их на английский язык. В стенах дачного домика под небом Земли они звучали странно и порой не к месту, но их наполняла строгость языческой красоты, которую я никогда не забуду. Мы устроили свадебный ужин и открыли бутылку дешевого вина, которую Хансен положил в одну из коробок. А чуть позже Реджелин признался нам, что всегда мечтал порыбачить под лунным светом, и теперь ему не хотелось упустить свой шанс.

Наш медовый месяц имел горьковатый привкус, но мы старались не думать об этом слишком много. В преддверии смерти и тьмы он приобрел какую-то запредельную сладость. И боюсь, что мы совсем забыли о Реджелине, хотя в этом отчасти была и его вина — он всеми силами старался держаться в стороне. «Киска, милая моя, если ты когда-нибудь прочитаешь эти строки, вспомни эти дни и ночи. И знай, я всегда любил тебя. Всегда».

Иногда у меня находилось время и для других занятий. В первую очередь я, конечно, изучил и опробовал оружие с Сириуса. Мои догадки подтвердились: оно оказалось сверхмощной компактной версией резонатора Колсона, который мог проецировать на расстояние созданное им силовое поле. Зарядом являлся виток какой-то проволоки, который на дюйм проникал в пусковую камеру и после выстрела бесследно исчезал. Проволока, надо полагать, содержала сплав, который находился в аномальном энергетическом состоянии, но я понятия не имею, из чего он производился и каким образом удерживался в таком метастабильном состоянии. На рукоятке имелся регулятор, фиксировавший ширину силового луча. Широкий луч охватывал большую площадь, но действовал менее эффективно; однако, разрушая клеточные ядра, он мог убивать без шума и внешних признаков насилия. Узкий луч предназначался для резкого и мощного разряда, который действовал даже на сравнительно больших расстояниях. При ширине разреза в несколько атомов он насквозь рассекал любой предмет, никак не влияя на то, что не попадало в прицел. Прекрасное многофункциональное оружие! Его принципы могли бы найти применение во многих областях мирной индустрии. И жаль, что этого не произошло.

Нас все чаще тревожила судьба парня, посланного Хансеном. Любая неудача грозила неминуемой смертью, и мы на всякий случай начали возводить вокруг дома оборонительные рубежи. Помирать — так с честью, чтобы каждая жизнь дорого обошлась врагу.

Сняв с угнанной машины тяжелый пулемет, мы установили его у передней двери за баррикадой из мешков и ящиков, наполненных землей. Все ставни на окнах закрывались изнутри, поэтому мне оставалось лишь вырезать в них узкие амбразуры — единственным исключением стало маленькое окошко кухни. На случай атаки мы разработали план обороны. Один из нас занимал позицию у пулемета и прикрывал подходы со стороны озера; второй защищал две спальные комнаты в задней части дома, в то время как третий мог отдыхать на кухне, готовить еду или спать, а в случае подозрительных передвижений в этом секторе предупреждать об опасности и вести стрельбу на поражение.

Среди вещей Крис нашла шариковую ручку и этот старый блокнот. (Может быть, он принадлежал когда-то ребенку Хансена? Не знаю. И скорее всего, не узнаю никогда.) Проводя за дневником по нескольку часов в день, я описывал все, что случилось с нами до этого времени. Если мы, несмотря на все наши усилия, потерпим поражение, я запрячу эту тетрадь; пусть она откроет правду тому, кто случайно наткнется на нее, и, возможно, он продолжит наш труд. Я понимаю, что глупо надеяться на это, но все же…